– Константин Андреевич, давайте приказ на вылет штурмовиков для постановки 
дымовой завесы.

Через несколько минут низко над землей вдоль переднего края пронеслись около 20 
«Илов» и вылили смесь. Над окопами противника повисла белая стена дыма. 
Смещаясь в глубину обороны, завеса закрыла траншеи и ослепила гитлеровцев. Наши 
войска пошли вперед. Петров напряженно вглядывался в дымовую завесу, но, как и 
другие, не мог рассмотреть, что там, за ней, происходит. Как выяснилось позднее,
 часть гитлеровцев отошла из первой траншеи, те, кто остался, были уничтожены 
нашими бойцами. Ветер был слабый, он не понес дымовую завесу дальше, в глубину, 
как рассчитывал Петров. Наши передовые подразделения, попав в полосу дыма, тоже 
оказались слепыми, и продвижение их почти остановилось.

Через полчаса дымовая завеса стала редеть и вскоре рассеялась. Наши части снова 
пошли вперед. Но и у противника открылись глаза. Особенно напряженные бои 
разгорелись на участке 11-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майора М. 
Ф. Тихонова и 22-го стрелкового корпуса, которым командовал генерал-майор В. Ф. 
Сергацков. Здесь гитлеровцы оказывали сильное сопротивление и переходили в 
контратаки. Перед вечером большие группы бомбардировщиков противника, до ста и 
более самолетов, стали наносить массированные удары по наступающим войскам, и 
наше продвижение приостановилось. Наступление войск на главном направлении 
фронта в этот день развития не получило. Только на отдельных участках частям 
56-й армии удалось захватить первые позиции и овладеть несколькими опорными 
пунктами.

Это была явная неудача. Больше других переживал, конечно, сам Иван Ефимович.

Перед отъездом с командного пункта Петров сказал Вершинину:

– Требую от вас, Константин Андреевич, организовывать ночные налеты на 
вражеские аэродромы.

Надо снизить активность вражеской авиации. Но эти ваши налеты озлобят врага. 
Предвижу, что в небе будет жарко.

Предвидение Петрова оправдалось. На следующий день завязались тяжкие бои не 
только на земле, но и в небе. Противник крупными группами по 50—80 самолетов 
бомбил наши войска, чем задержал их наступление и сковал маневр наших резервов. 
Воздушные бои продолжались и в последующие дни и часто принимали размах 
настоящего воздушного сражения. Только за 26—28 мая в воздушных боях наши 
летчики сбили 158 самолетов.

Генерал Петров хотел разобраться, что же произошло на участке 37-й армии, 
составлявшей вместе с 56-й ударную группу фронта. Ранним утром 28 мая он выехал 
туда. Этой армией командовал генерал-лейтенант Константин Аполлонович Коротеев, 
тот самый, который в боях на рубеже реки Терек командовал 9-й армией. На вопрос 
Петрова, в чем причина неуспеха, Коротеев ответил:

– На северном фланге – плавни, туда ни артиллерию, ни танки не пустишь, на юге 
– горы. Одно-единственное место для прорыва – центр. Противник это тоже 
понимает. Поэтому здесь особенно укрепил оборону, сосредоточил сюда огонь 
артиллерии, нацелил авиацию.

Логика Коротеева была убедительной. Петров и сам знал все это, слова командарма 
подтверждали его мысли.

Рано утром 30 мая Петров был на НП у Гречко. Войска армии вели наступление. 
Била артиллерия. Слышались мощные взрывы бомб, сбрасываемых самолетами обеих 
сторон. В небе шли бои истребителей. На низких высотах летали и строчили из 
пулеметов наши штурмовики. Казалось, что войска продвигаются вперед. Однако 
донесений об этом не поступало ни от командиров корпусов, ни от командиров 
дивизий.

– Молчат, значит, не продвигаются, – сказал, ни к кому не обращаясь, Петров. И 
тут же повернулся к Гречко: – Надо лучше разобраться, почему там не идет 
наступление. Наверное, не только «Голубая линия» виновата, но и наша 
организация. Андрей Антонович, основные артиллерийские средства фронтового 
подчинения и авиация работают на вашу армию. И артиллерист ваш, генерал 
Сокольский, вроде опытный специалист, а проку пока нет.

Командарм Гречко продолжал настойчиво вызывать по телефону командиров корпусов 
и некоторых командиров дивизий. Их доклады были неутешительны: противник ведет 
сильный пулеметный огонь из дотов. Наступление задержано.

Затем Петров спросил Вершинина, в чем, по его мнению, причина неудачи. Вершинин 
ответил Петрову:

– Летчики-истребители почти непрерывно ведут борьбу с авиацией врага, однако 
срывать их бомбовые удары не всегда удается. Немцы дополнительно подбросили на 
это направление бомбардировщики с аэродромов юга Украины, в результате чего они