— Командование обеспокоено тем, что штаб фронта находится очень близко от 
переднего края обороны. Нужно вывести на восток, за Москву, примерно в район 
Арзамаса. А командный пункт организовать на восточной окраине Москвы.

Воцарилось довольно долгое молчание.

— Товарищ Степанов, спросите в штабе, лопаты у них есть? — не повышая голоса, 
сказал Сталин.

— Сейчас. — И снова молчание. — А какие лопаты, товарищ Сталин?

— Все равно какие.

— Сейчас... Лопаты есть, товарищ Сталин.

— Передайте товарищам, пусть берут лопаты и копают себе могилы. Штаб фронта 
останется в Перхушкове, а я останусь в Москве. До свидания. — Он произнес все 
это спокойно, не повышая голоса, без тени раздражения и не спеша положил трубку.


* * *

18 октября немцы овладели Малоярославцем и Можайском.

19 октября Сталин собрал в Кремле ГКО. На заседание пригласили руководящих 
партийных и советских работников. Первым сделал сообщение о сложившейся на эти 
часы обстановке секретарь городского комитета партии Щербаков. Командующий МВО 
генерал Артемьев доложил о борьбе с паникой в Москве и о ходе эвакуации.

После них поднялся Сталин. Он не пошел к трибуне, спустился к тем, кто сидел в 
зале. Наступила напряженная тишина, все ждали, что Сталин скажет самое главное, 
самое важное. А он, пристально вглядываясь в лица, без вступления спросил:

— Будем защищать Москву или надо отходить? Тишина стала еще более напряженной. 
Конечно же, никто не мог сказать о том, что Москву придется оставить.

— Я спрашиваю каждого из вас. Под личную ответственность.

Он подошел к секретарю райкома, который сидел в первом ряду.

— Что скажете вы?

— Отходить нельзя. Следующий ответил:

— Будем сражаться за каждый дом.

Сталин обошел и спросил почти всех присутствующих. Они отвечали о готовности 
защищать Москву.

Повернувшись к Маленкову, Сталин сказал:

— Пишите постановление ГКО.

Маленков с готовностью взялся за ручку, склонился к бумаге. Но писал он 
медленно и неуверенно. Сталин подошел к нему, прочитал через плечо, что он 
пишет. Наконец не выдержал, обругал:

— Мямля, — отобрал листы, передал Щербакову и приказал: — Записывай. — Стал 
диктовать. Первые же слова были необычайные, не такие как в официальных 
постановлениях и приказах: “Сим объявляется...”

Поскольку этот документ составлен лично Сталиным, я думаю, читателям будет 
полезно еще раз убедиться в строгости стиля, четкости и краткости формулировок, 
чем Сталин отличался при написании документов, да и в устных выступлениях.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА ОБОРОНЫ “О введении с 20 октября в г. Москве и 
прилегающих к городу районах осадного положения”

№ 813 от 19 октября 1941 г.

Сим объявляется, что оборона столицы на рубежах, отстоящих на 100—120 
километров западнее Москвы, поручена командующему Западным фронтом генералу 
армии т. Жукову, а на начальника гарнизона г. Москвы генерал-лейтенанта т. 
Артемьева возложена оборона Москвы на ее подступах.

В целях тылового обеспечения обороны Москвы и укрепления тыла войск, защищающих 
Москву, а также в целях пресечения подрывной деятельности шпионов, диверсантов