По данным отдела укомплектования фронта, вышло из окружения нач. состава 6308 
человек, младшего нач. состава 9994 человека, рядового состава 68 419 человек. 
Данные далеко не полные, ибо много бойцов, командиров и политработников, 
вышедших из окружения, сразу же были влиты в свои части, а также часть 
задержанных бойцов и командиров с оружием заградотрядами формировалась в 
подразделения и направлялась на передовые позиции на пополнение частей...”

В донесении подробно излагаются некоторые примеры боев и организованного выхода 
из окружения.

“Морально-политический облик бойцов, командиров и политработников, выходивших 
из окружения организованными боевыми подразделениями и частями, продолжающими 
жить уставными положениями Красной Армии, оставался высоким. Эти группы, 
подразделения и части не избегали встреч с противником, а наоборот, разыскивали 
его, смело вступали в бой и громили его.

Волевые командиры и политработники в сложных условиях окружения сумели 
сохранить целостность своих частей или сформировать новые боевые подразделения 
из бегущих бойцов и командиров, наладить в них надлежащий воинский порядок, 
дисциплину и с боями вести эти части и подразделения на соединение с главными 
силами, нанося противнику огромный урон”.

* * *

10 октября, когда Сталин назначил Жукова командовать фронтом, на полосах газеты 
“Фелькишер беобахтер” пестрели такие заголовки: “Великий час пробил: исход 
восточной кампании решен”, “Военный конец большевизма...”, “Последние 
боеспособные советские дивизии принесены в жертву”. Гитлер, выступая в 
Спортпаласе на торжестве по случаю одержанной победы, произнес: “Я говорю об 
этом только сегодня потому, что сегодня могу совершенно определенно заявить:

противник разгромлен и больше никогда не поднимется!”

Командующего группой армий “Центр” фон Бока даже испугала такая парадная шумиха 
в Берлине. Он сказал Браухичу:

— Разве вы не знаете, каково действительное положение дел? Ни Брянский, ни 
Вяземский котлы еще не ликвидированы. Конечно, они будут ликвидированы. Однако 
будьте любезны воздержаться от победных реляций!

В ответ главнокомандующий Браухич напомнил фельдмаршалу:

— Не забывайте о намерении Гитлера 7 ноября вступить в Москву и провести там 
парад. Я советую вам форсировать наступление.

В тот же день, 10 октября, Гальдер во время прогулки верхом упал с лошади и 
вывихнул ключицу. Его отправили в госпиталь, поэтому в его дневнике отсутствуют 
записи с 10 октября по 3 ноября. Свою первую запись после излечения Гальдер 
сделал 3 ноября 1941 года и дал в ней обобщенные сведения за те 23 дня, которые 
он отсутствовал. Не буду приводить его записи по другим фронтам, познакомимся 
только с положением группы армий “Центр”, которая наступала на Москву против 
Западного фронта. Все эти дни продолжалось осуществление плана операции 
“Тайфун”. Гальдер делает свои записи о ходе этого сражения. Вот что он пишет: 
“Группа армий “Центр” подтягивает 2-ю армию (усиленную подвижными соединениями) 
на Курск, чтобы в дальнейшем развивать наступление на Воронеж. Однако это лишь 
в теории. На самом деле войска завязли в грязи и должны быть довольны тем, что 
им удается с помощью тягачей кое-как обеспечить подвоз продовольствия. Танковая 
группа Гудериана, медленно и с трудом продвигаясь, подошла к Туле (от Орла). 
4-я армия во взаимодействии с танковой группой Гепнера прорвала оборонительную 
позицию противника (прикрывающую Москву) на участке от Оки (в районе Калуги) до 
Можайска. Однако намеченный севернее этого участка прорыв танковой группы 
Рейнгардта (который принял 3-ю танковую группу от Готта) на Клин из-за тяжелых 
дорожных условий осуществить не удалось. 9-й армии после тяжелых боев удалось 
стабилизировать положение в районе Клина и создать достаточно сильную оборону 
на своем северном фланге”.

Как видим, в этих записях уже нет восторженных восклицаний о классическом 
развитии операции или о блестящем продвижении вперед с охватом Москвы. Темп 
наступления явно сбился, за 20 дней части противника продвинулись еле-еле, и 
уже нужно искать оправдание этой замедленности. В данном случае это грязь и 
плохие дороги (потом будут снег и морозы). Разумеется, нельзя отрицать, что 
распутица и бездорожье затрудняли продвижение танков, артиллерии и 
автотранспорта гитлеровцев. Но все же главной причиной потери темпа был наш 
отпор на всех главных направлениях армиям наступающих.

Вот чего достигли Сталин и Жуков на подступах к Москве:

продвижение противника, как видим, становилось все медленнее и медленнее.