позвонил Шапошникову и спросил: какой же приказ выполнять?

Шапошников пояснил:

— Ваша кандидатура рассматривается на должность командующего Западным фронтом. 
До 10 октября разберитесь с обстановкой на Резервном фронте и сделайте все 
возможное, чтобы противник не прорвался через Можайске-Малоярос-лавецкий рубеж, 
а также в районе Алексина на Серпуховском направлении.

Утром 10 октября Жуков прибыл в штаб Западного фронта, который теперь 
располагался в Красновидове — в нескольких километрах северо-занаднее Можайска.

В штабе работала комиссия Государственного Комитета обороны в составе Молотова, 
Ворошилова, Василевского, разбираясь в причинах катастрофы войск Западного 
фронта.

Булганин сказал, обращаясь к Жукову:

— Только что звонил Сталин и приказал, как только прибудешь в штаб, чтобы 
немедля ему позвонил.

К телефону подошел Сталин.

— Мы решили освободить Конева с поста командующего фронтом. Это по его вине 
произошли такие события на Западном фронте. Командующим фронтом решили 
назначить вас. Вы не будете возражать?

— Нет, товарищ Сталин, какие же могут быть возражения, когда Москва в такой 
смертельной опасности.

— А что будем делать с Коневым?

— Оставьте его на Западном фронте моим заместителем. Я поручу ему руководство 
группой войск на Калининском направлении. Это направление слишком удалено, и 
необходимо иметь там вспомогательное управление.

Сталин подозрительно спросил:

— Почему защищаете Конева? Он ваш дружок?

— Знаю его по службе в Белорусском округе.

— Хорошо. В ваше распоряжение поступают оставшиеся части Резервного фронта, 
части, находящиеся на Можайской оборонительной линии. Берите быстрее все в свои 
руки и действуйте.

— Принимаюсь за выполнение указаний, но прошу срочно подтягивать более крупные 
резервы, так как надо ожидать в ближайшее время наращивания удара гитлеровцев 
на Москву.

Войдя в комнату, где работала комиссия, Жуков передал ей свой разговор со 
Сталиным.

— А сейчас, если комиссия не возражает, прошу прекратить работу, так как нам 
нужно принимать срочные меры. Первое: отвести штаб фронта в Алабино. Второе: 
товарищу Коневу взять с собой необходимые средства управления и выехать для 
координации действий группы войск на Калининское направление. Третье: Военный 
совет фронта через час выезжает в Можайск к командующему Можайской обороной 
Богданову, чтобы на месте разобраться с обстановкой на Можайском направлении.

Комиссия согласилась с просьбой Жукова, прервала работу и уехала в Москву.

Не нужно быть очень проницательным человеком, чтобы понять: описанное выше 
очень похоже на случившееся незадолго до этого на Западном направлении, когда в 
результате разбирательства менее представительной комиссии во главе с Мехлисом 
были расстреляны командующий фронтом генерал армии Павлов, начальник штаба 
фронта генерал-лейтенант Климовских и другие генералы и офицеры. Здесь Жуков, 
по сути дела, спас Конева и других. Сталин по отношению к Коневу за катастрофу 
на Западном фронте был настроен однозначно отрицательно. Не сносить бы ему 
головы! Жуков это понял и, используя напряженность обстановки, умело и тонко 
вывел Конева из-под удара, попросив его к себе в заместители. (Знал бы Георгий 
Константинович, что много лет спустя Конев отплатит ему за это спасение, как 
говорится, черной неблагодарностью!)

Через два дня после того как Жуков начал командовать фронтом, позвонил Молотов. 
В разговоре с ним шла речь об одном из направлений, на котором немцы продолжали 
продвигаться. Молотов говорил в повышенном тоне. Видимо, он имел прямые 
сведения о продвижении немецких танков на этом участке, а Жуков к тому времени 
не был до конца в курсе дела.