добиться вывода войск из окружения.

— Информируйте меня через каждые два часа, а если нужно, то и еще чаще. Время, 
время дорого!

Затем Сталин соединился с членом Военного совета Западного фронта Н. А. 
Булганиным и тоже набросился на него. Булганин стал объяснять причину этого 
чрезвычайного происшествия. Он (как мне потом стало известно лично от самого 
Булганина) докладывал Сталину, что “ЧП” произошло из-за того, что командование 
Резервного фронта “проморгало” взятие противником Юхнова. Командующий войсками 
Резервного фронта маршал С. М. Буденный узнал о захвате немцами Юхнова только 
на второй день, и то из переговоров с Булганиным. В то же время Булганин 
доложил Сталину, что имели место большие промахи и со стороны командования 
Западного фронта.

Выслушав терпеливо и до конца Булганина, Сталин немного смягчился и потребовал 
от руководства фронта: “Не теряйте ни секунды... во что бы то ни стало выведите 
войска из окружения”.

Вошел Молотов. Сталин, повесив трубку, сказал:

— Может быть, еще удастся спасти войска... Гитлер изображает себя в положении 
нетерпеливой охотничьей собаки, настигнувшей дичь и теперь ждущей, наконец, 
момента, когда раздастся заветный выстрел. Однако желанного результата фюрер не 
получит!

Молотов, нахмурив брови, так выразительно посмотрел на меня, что я сразу понял: 
мне нужно уходить. И я вышел из кабинета...”




Битва за Москву


5 октября в 17 часов 30 минут члену Военного совета Московского военного округа 
генералу К.Ф.Телегину поступило сообщение из Подольска: комендант 
Малоярославецкого ук-репрайона комбриг Елисеев сообщал, что танки противника и 
мотопехота заняли Юхнов, прорвались через Малоярославец, идут на Подольск. От 
Малоярославца до Москвы около ста километров, и притом — прекрасное шоссе, по 
которому это расстояние танки могут пройти за два часа. Телегин понимал 
опасность такого прорыва, доложил в оперативное управление Генерального штаба о 
случившемся и стал перепроверять эти сведения через командующего ВВС округа 
полковника Сбытова, который несколько раз высылал к Юхнову опытных летчиков. Из 
Генерального штаба, видимо, доложили об этом и Верховному, потому что вскоре у 
Телегина зазвонил телефон, и он услышал голос Берии, который резко и сухо задал 
вопрос:

— Откуда вы получили сведения, что немцы в Юхнове, кто вам сообщил?

Телегин доложил, откуда им получены такие сведения.

— Слушайте, что вы там принимаете на веру всякую чепуху? Вы, видимо, 
пользуетесь информацией паникеров и провокаторов...

Телегин стал убеждать Берию, что сведения точные, их доставили летчики, которым 
можно верить.

— Кто вам непосредственно докладывал эти сведения?

— Командующий ВВС округа полковник Сбытов.

— Хорошо...

Прошло немного времени, и позвонил Сталин. Звонок лично Сталина — событие 
экстраординарное. Телегин пишет в своих воспоминаниях, что у него было такое 
чувство, “будто его ошпарили кипятком”.

— Телегин? Это вы сообщили Шапошникову, что танки противника прорвались через 
Малоярославец?

— Да, я, товарищ Сталин.

— Откуда у вас эти сведения?

— Мне доложил из Подольска комбриг Елисеев. А я приказал ВВС немедленно— 
послать самолеты и перепроверить, и также еще проверку осуществляю постами ВНОС.
..

— Это провокация. Прикажите немедленно разыскать этого коменданта, арестовать и