проволоки, идите в барак, идите спать, завтра все уладится!” На это он мне 
ответил: “Немецкий часовой — трус. Русский часовой тотчас бы выстрелил!”

Я подумал про себя: дам ему возможность одуматься. Прийти в себя. Я прошел 
метров сорок и, обернувшись назад, увидел, что он обеими руками ухватился за 
проволоку, находившуюся под высоким напряжением. После этого мне пришлось, 
согласно Уставу, применить оружие. С расстояния примерно 6—7 метров я 
прицелился ему в голову и нажал на спусковой крючок. Я попал в него. Сразу 
после выстрела он разжал руки, откинулся всем телом назад и остался висеть на 
проволоке головой вниз”.

В апреле 1943-го труп Якова Джугашвили был кремирован, а урну с прахом увезли в 
Берлин, в Главное управление имперской безопасности. Куда она делась потом, 
никто не знает...

В этих показаниях есть два явных несоответствия: отошел на сорок метров и, 
обернувшись, увидал, что Джугашвили уже обеими руками ухватился за проволоку. 
Как же Харфиг, находясь в 40 метрах от этого места, выстрелил “с расстояния 6—7 
метров” в голову Джугашвили и “попал в него”?! Если он видел на расстоянии 
сорока шагов, что Яков “обеими руками ухватился за проволоку” — то в тот же миг 
Джугашвили погиб от удара тока высокого напряжения.

Но эсэсовец утверждает: “Сразу после выстрела он разжал руки, откинулся всем 
телом назад и остался висеть на проволоке головой вниз”. Значит, до этого 
выстрела Яков был жив, и убил его не ток, а эсэсовец. Если бы проволока 
находилась под током, не было бы никакой необходимости стрелять в Джугашвили.

В общем, в объяснении гитлеровцев концы с концами не сходятся. Вероятнее всего, 
они убили его, потому что Яков не шел ни на какие сделки с немцами, не выступал 
по радио, не подписывал листовки, как от него требовали, и т. д. Он замкнулся, 
а таким он не был нужен гестаповцам.

Другой, более достоверный, на мой взгляд, вариант.

Джугашвили допрашивали много раз приезжающие из Берлина гестаповцы. Гестаповец 
Ройшле спрятал под скатертью микрофон, записал беседы, а потом так хитро 
смонтировал запись, что Яков предстал обличителем сталинского режима.

Эту пленку крутили по радиоусилителям на передовой, и голос Якова слышали 
советские солдаты, а на их головы немецкие самолеты сбрасывали листовки с 
призывом сдаваться в плен, следуя совету сына Сталина: “потому что всякое 
сопротивление германской армии бесполезно”. Чтобы не было сомнений, что в их 
руках действительно сын Сталина, немцы сделали серию фотографий: Джугашвили в 
окружении германских офицеров — то беседует, то пьет чай. Само собой разумеется,
 все это публиковали в газетах и журналах.

Когда это стало известно Сталину, он, соблюдая закон (приказ 227 предусматривал 
репрессировать семьи пленных, сотрудничающих с немцами), распорядился на общих 
основаниях выслать жену Якова, Юлию, как жену изменника, но внучку оставил у 
своей дочери Светланы. Сталин хотел, чтобы о нем не пошла молва, будто он 
покрывает семью сына, который на стороне немцев ведет антисоветскую пропаганду. 
Сталин не отступил от закона и, хотя и был Верховным Главнокомандующим, в таких 
случаях ставил себя наравне со всеми.

В 1943 году, когда выяснилось, что по отношению к Якову немцы совершили 
подлейшую провокацию, что он не был изменником, Юля была освобождена из-под 
стражи и вернулась в семью.

Яков узнал о провокации немцев от поступавших новых пленных. Они рассказали 
Якову о листовках, подписанных его именем и призывающих советских солдат 
сдаваться, а также о фотографиях, на которых Джугашвили за бутылкой вина 
дружески беседует с немецкими офицерами.

Яков в плену вел себя мужественно, никаких поводов для немецкой пропаганды не 
давал. Он наложил на себя руки, чтобы доказать непричастность к грязным делам 
фашистов и чтобы не дать им возможности спекулировать его именем в будущем. И 
может быть, этим хотел оправдаться перед отцом.

Когда окончательно выяснились все обстоятельства пленения и мужественного 
поведения Якова в тюрьмах и лагерях, в 1977 году (через 25 лет после смерти 
Иосифа Виссарионовича) Указом Президиума Верховного Совета СССР Яков Иосифович 
Джугашвили был награжден орденом Отечественной войны I степени (посмертно).

К сожалению, отец, несомненно, страдавший из-за этой затяжной трагедии, не 
утешился при жизни таким оправданием сына.

Удивительные совпадения случаются в жизни: сын будущего Генерального секретаря 
ЦК КПСС Хрущева — Леонид Хрущев оказался в плену у немцев, так же как и Яков 
Сталин, только несколько позже — в марте 1943 года. Сходство ситуации на этом 
начинается и на этом же заканчивается, все, что было до пленения и после,