составить себе настолько ясную картину обстановки, чтобы оказаться в состоянии 
принять радикальное решение.

Представляется, что русское командование благодаря своей неповоротливости в 
ближайшее время вообще не в состоянии организовать оперативное противодействие 
нашему наступлению. Русские вынуждены принять бой в той группировке, в которой 
они находились к началу нашего наступления”.

Дальше Гальдер излагает положение по участкам групп армий — “Северной”, “Центр”,
 “Юг” и делает такое заключение: “Задачи групп армий остаются прежними. Нет 
никаких оснований для внесения каких-либо изменений в план операции. Главному 
командованию сухопутных войск не приходится даже отдавать каких-либо 
дополнительных распоряжений”.

Вот так — у нас хаос и неразбериха, а у нашего противника даже нет малейшей 
потребности вносить какие-либо коррективы. При всей обидности для нас такой 
оценки действий наших войск и командования, она объективно отражает то, что 
происходило на фронте и в штабах. Опровергать нечего, наоборот, хочу обратить 
внимание на точность формулировок и четкое изложение общей картины.

В записи за первый день войны есть у Гальдера и такие слова: “Командование ВВС 
сообщило, что за сегодняшний день уничтожило 850 самолетов противника...” Я 
привожу эту цитату как еще одно убедительное доказательство объективности 
дневника Гальдера, потому что по нашим данным в первый день гитлеровцы 
уничтожили 1200 самолетов, так что запись о 850 самолетах, как видим, даже 
преуменьшает число уничтоженных в действительности.

Любопытна запись Гальдера 23 июня, его рассуждения о том, что удары танковых 
групп лучше делать более концентрированными, направленными в одно место, чем 
обеспечивать массированность, и если Готт пойдет вперед, да еще будет 
отклоняться к северу, а Гудериан задержится и пойдет несколько южнее, то “эту 
опасность следует учитывать, тем более что именно русские впервые выдвинули 
идею массиро-вания подвижных соединений..,”

Мы еще будем говорить об этой идее, разработанной советскими военными 
стратегами.

Суммируя ход боевых действий к 24 июня, Гальдер записал: “Впрочем, я сомневаюсь 
в том, что командование противника действительно сохраняет в своих руках единое 
и планомерное руководство действиями войск. Гораздо вероятнее, что местные 
переброски наземных войск и авиации являются вынужденными и предприняты под 
влиянием продвижения наших войск, а не представляют собой организованного 
отхода с оперативными целями. О таком организованном отходе до сих пор как 
будто говорить не приходится”.

И опять, как ни горько признавать, но отметим острый глаз и четкость мышления 
Гальдера — его запись точно фиксирует состояние нашего командования.

24 июня, характеризуя боевые действия на различных участках, Гальдер сделал 
такую запись: “Наши войска заняли Вильнюс, Каунас и Кейдане. (Историческая 
справка:Наполеон взял Вильнюс и Каунас тоже 24 июня)”.

По ассоциации с этой аналогией я тоже вспомнил запись Дедема, одного из 
сподвижников Наполеона, о первом дне войны. Он пишет в своих мемуарах: “...Я 
приблизился к группе генералов, принадлежащих к главной квартире императора. 
Среди них царило мертвое молчание, походившее на мрачное отчаяние. Я позволил 
себе сказать какую-то шутку, но генерал Коленкур... сказал мне: “Здесь не 
смеются, это великий день”. Вместе с тем он указал рукой на правый берег, как 
бы желая прибавить: “Там наша могила”.

После поражения в войне многие гитлеровские генералы признавались, что у них 
было такое же предчувствие. Один даже записал в день начала вторжения: “Это 
начало нашей гибели”. Но все они были так ошеломлены и опьянены легкими и 
неожиданными победами над Польшей, Францией и другими странами, что гипноз 
удачливости фюрера лишил их разума, и они шагнули в тот день, как и французы в 
1812 году, не в Россию, а в пропасть.

Пропагандистская система Геббельса работала на полную мощь, война была 
объявлена не только “крестовым походом против большевизма”, но и 
“Всеевропейской освободительной войной” — в этом виделась надежда снискать 
симпатии к немецкому нападению на Советский Союз и замаскировать истинные 
завоевательские планы Германии. В своем кругу Гитлер по этому поводу откровенно 
сказал: “Общеевропейскую войну за свободу не следует понимать так, будто 
Германия ведет войну для Европы. Выгоду из этой войны должны извлечь только 
немцы”.

Далее Гальдер записал о том, что кольцо окружения восточнее Белостока вот-вот 
замкнется, а также замыкается кольцо, которое создают танковые группы Готта и 
Гудериана восточнее Минска. Не ускользнуло из поля зрения Гальдера и такое: 
“Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место