Лева вместе с братом был в числе тех, кто 9 апреля провожал в Цюрих поезд, 
которым выехало около сорока эмигрантов во главе с Лениным. На вокзале пришлось 
долго ждать, пока к поезду, идущему к германской границе, прицепят специальный 
вагон "микст". 

Каждый пассажир этого вагона дал подписку в том, что будет подчиняться всем 
распоряжениям руководителя поездки Фрица Платтена, что ответственность за эту 
поездку каждый берет на себя и что ему сообщена напечатанная в "Пти Паризьен" 
заметка. В ней говорится, что русское Временное правительство угрожает предать 
суду за государственную измену эмигрантов, которые возвратятся через Германию. 

Старший брат не был знаком с секретарем социал-демократической партии Швейцарии 
Фрицем Платтеном, но знал, что тот женат на русской, участвовал в революции 
1905 года в Риге, сидел в русской тюрьме, был освобожден царским правительством 
под залог, а сейчас согласился выполнить партийное поручение и стать 
руководителем поездки. Братья Маневичи знали, что Платтен - единственный 
швейцарский делегат, который примкнул на Циммервальдской конференции к левому 
крылу и разделял взгляды Ленина. 

Скоро эмигрантам в Цюрихе стало известно, что на пограничной станции Тайнген 
все пассажиры вагона "микст" прошли досмотр в швейцарской таможне, пересекли 
границу и так же благополучно прошли проверку на первой немецкой станции 
Готтмадинген. 

Лева продолжал готовиться к экзаменам и жил при коллеже с соучениками из других 
кантонов. 

Теперь он каждый день просматривал газеты на трех языках, искал сообщения о 
приезде Ленина в Россию. 

Братья Маневичи надеялись, что им удастся уехать со второй группой эмигрантов. 
Отправится целый поезд, его будет сопровождать член правления Швейцарской 
социал-демократической партии Ганс Фогель. Германские власти без существенных 
изменений одобрили уже выработанный в апреле Фрицем Платтеном проект договора: 

"1. Я, Ганс Фогель, гражданин нейтрального государства, провожу через Германию, 
за полной моей ответственностью и личной гарантией во всякое время, вагоны с 
политическими эмигрантами и легальными, желающими ехать в Россию. 

Разрешение на проезд дается на основе обмена едущих на германских и австрийских 
гражданских пленных и интернированных в России. 

Едущие обязуются апеллировать к общественному мнению в России и в особенности к 
рабочему классу, чтобы постулат этот был осуществлен. 

2. С германскими властями сносится исключительно Фогель, без разрешения 
которого ни одно лицо не имеет права входить в вагоны, которые все время будут 
закрыты. 

3. В вагоны будут допущены лица, независимо от их политических взглядов или их 
отношения к вопросам войны и мира; германские власти никакого контроля не 
производят. 

4. Фогель покупает для едущих билеты по нормальному тарифу. 

5. Никто не может быть высажен из вагона и никто не имеет права покинуть его по 
собственной инициативе. Без технической необходимости поездка не должна быть 
прерываема. 

6. Время отъезда от швейцарской границы до шведской и технические детали будут 
установлены. 

Берн - Цюрих, 30 апреля 1917 г." 

Этим поездом 12 мая уезжала группа в 257 человек. Накануне отъезда цюрихские 
социал-демократы устроили в зале "Эйнтрахт" прощальный митинг. Выступил и 
Платтен, который вернулся из путешествия в Россию, и Отто Ланг, который будет 
проводником следующего эшелона. 

Специальный поезд провожала вся колония и несколько сот швейцарских товарищей. 
Вагоны украсили цветами, поезд отошел от станции Цюрих под звуки 
"Интернационала". 

Братьев Маневичей среди пассажиров не было. Их перевели в третью, более позднюю 
группу, и это решение совпало с их личными планами, потому что старший брат 
должен был закончить работу в клинике, а младшему предстояли экзамены, без 
которых ему не выдадут диплома. 

Немало провожающих собралось и 20 июня, когда третья группа - еще 206 
эмигрантов - покидала Цюрих. На этот раз в числе пассажиров были и братья