нарушении установленного порядка охрана вынуждена будет надеть на нее наручники 
и взять под стражу. 

Предстояло прожить три дня, прежде чем "Санта-Лючия" вновь придет на Вентотене, 
потом уйдет на Понцо, вернется с Понцо и отправится обратно на материк. 

Единственное, что Суппа обещал сестре Чинкванто Чинкве, - сразу посмотреть 
почту, которую привезет "Санта-Лючия", чтобы просительница не разминулась с 
возможно опоздавшим разрешением. 

Рано утром 24 апреля "Санто-Лючия" пришла с материка и ушла на остров Понцо. В 
распоряжении Анки оставалось около пяти часов до обратного рейса. Увы, 
разрешение так и не получено. Она пыталась передать брату посылку и получила 
отказ. Она попросила начальника охраны Суппа принять деньги для перевода в 
тюремную лавку на счет брата - отказ. Суппа не имеет права принять деньги, так 
же как и посылку, потому что сестра Анна не была в свое время указана самим 
заключенным в числе его близких родственников. 

Анка распрощалась с приветливой хозяйкой, штопальницей сетей, и с посылкой в 
руках, которую у нее отказались принять в полиции, спустилась по крутой 
лестнице-улочке к пристани. "Санта-Лючия" вот-вот должна подойти к берегу. 

С большим трудом она купила обратный билет. Пришлось прибегнуть к помощи 
карабинера, дежурившего на пристани. Буйная толпа осаждала билетную кассу. 
Воздушные налеты вызвали среди островитян панику, и прибытия парохода из Понцо 
ждали на пристани несколько сот человек. Все спешили эвакуироваться на материк. 


Трезвые голоса предупреждали в те дни капитана Симеоне об опасности, но он 
говорил, что днем сугубо штатский силуэт и даже преклонный возраст пароходика 
очевидны для всех летчиков и штурманов, конечно, при условии, если экипажи 
американских бомбардировщиков состоят из зрячих, а не из слепых. А их налет 
несколько дней назад в какой-то мере простителен, потому что американцы бомбили 
в тумане. Они наверяка знают, что "Санта-Лючия" не предназначена для военных 
перевозок, знают, что Вентотене и Понцо - места ссылки для политических, врагов 
фашизма, а на Санто-Стефано - каторжная тюрьма. 

- А кроме того, я не имею права нарушать расписание, - добавлял Козимо Симеоне, 
будто самый серьезный довод он оставил под конец. 

И вот, когда "Санта-Лючия" уже подходила к Вентотене и до пристани оставалось с 
километр, не больше, налетели два торпедоносца. 

Пристань мгновенно опустела, ожидающих словно ветром сдуло, все забились в 
пещеры, в гроты, выдолбленные в прибрежной скале, Анка замешкалась на пристани 
со своей отвергнутой посылкой и видела все. 

Первая торпеда прошла мимо цели, взметнув к небу искрящийся столб воды, так что 
пароход сильно накренился. Вторая торпеда угодила прямо в пароход, и корпус его 
переломился пополам. Второй торпедоносец летел низко-низко, при желании штурман 
мог бы различить на палубе пассажиров. 

"Санта-Лючия" не успела даже подать своего по-стариковски хриплого гудка. 

На помощь утопающим вышел моторный катер, какой-то бот, несколько лодок. Но из 
девяноста пассажиров спаслись четверо. Они плыли, держась за обломки. Одним из 
четырех пловцов был капитан Козимо Симеоне, раненный в грудь. На пристань 
привезли бывшего ссыльного с оторванными ногами, матроса с лицом, залитым 
кровью, и еще кого-то. 

Если бы пароход подошел к Вентотене немного раньше и успел взять тамошних 
пассажиров, число жертв увеличилось бы в пять раз. 

После того как Анка попрощалась со штопальницей сетей, она прожила у нее еще 
несколько дней в ожидании оказии. И отплыла на паруснике. 

Накануне отъезда Анка рассудила, что разрешение на свидание с братом все-таки 
может когда-нибудь прийти. Вряд ли взяточники в министерстве юстиции оказались 
до такой степени бесчестными. Уважающий себя взяточник старается выполнить 
обязательство, чтобы не прослыть простым жуликом и не лишиться доверия у 
клиентуры. А в случае, если разрешение придет, Конрад Кертнер получит право и 
на посылку, и на деньги от сестры. Поэтому Анка отправилась на почту, сдала 
посылку и перевела деньги брату... 

В тот час на почте были опечалены только что пришедшей телеграммой. В Неаполе 
скончался от ран капитан Козимо Симеоне, за ним оттуда присылали на Вентотене 
гидросамолет. 

На следующий день после того, как парусник увез Анну Кертнер на материк, капо 
диретторе Станьо вызвал к себе Чинкванто Чинкве.