Капо гвардиа явился еще раз, снова уговаривал Чинкванто Чинкве, но тот стоял на 
своем и отказался покинуть карцер. 

Этьен успел всесторонне обдумать предложение капо гвардиа и только делал вид, 
что упрямится, капризничает себе во вред. По всем расчетам покидать сейчас 
карцер невыгодно. Во-первых, где гарантия, что ему не придется отсидеть 
оставшиеся пять дней карантина плюс старые восемь дней подряд? Это будет 
мучительно. А во-вторых, маловероятно, что в пасхальные дни его оставят в 
карцере на хлебе и воде. Если же ему будут давать в эти дни суп, то сам бог 
велел проторчать всю пасху в карцере, чтобы последующее наказание голодом стало 
не таким чувствительным. 

Он оказался прав в своих предположениях. В дни пасхи ему и впрямь делали 
поблажки, чтобы все узнали о милосердии капо диретторе. И благодаря своей 
хитрости новосел перенес карцер без голодных обмороков, без приступов 
головокружения. 

Его вывели из карцера в пасмурный день, а он, отвыкший от света, щурился так, 
словно его ослепило нестерпимое солнце. 

Медленно поднялся он на третий этаж и остановился перед камерой 36. Этьену 
померещилось что-то знакомое в лице тюремщика, который дежурил в коридоре. 

- Не узнаете? - спросил тюремщик. 

- Не могу вспомнить. 

- А я предупредил синьора, чтобы он не скучал без меня. Узнал, что вас 
отправляют сюда, и потому крикнул, когда вы стояли на палубе: "До скорого 
свидания!" Только вот не думал, что синьор едет к нам в гости на всю жизнь. 

Новый знакомый успел сообщить - он был в отпуске и привез из деревни фрукты, 
может доставлять их за недорогую цену. 

Чинкванто Чинкве поблагодарил, но отказался; он беден как тюремная крыса. 
Тюремщик обещал принести фрукты без денег, когда-нибудь сочтутся. Зовут его 
Пьетро, а прозвище у него "Апостол-Пьетро" - в подтверждение он побренчал 
связкой ключей. Этьен всмотрелся в благообразное лицо - он в самом деле похож 
на ключаря райских врат, каким его изображают на всех картинках и иконах. 

Первая дверь, ведущая в камеру, деревянная, обита железом, с окошечком, в 
которое едва можно просунуть миску с супом, стена шириной без малого метр, 
второй дверью служит железная решетка. 

На самом деле камера светлая или так кажется после карцера? А насколько здесь 
суше? Ему полагаются два одеяла и подушка, набитая морской травой. 

Он забрался на табуретку и прильнул к окну, закрытому "волчьей пастью". В 
верхнюю щель, кроме клочка неба, видна полоска моря, оно тускло синеет совсем 
рядом. 

Ему даже послышался натужный скрип уключин невидимой лодки. Может, лодка и в 
самом деле плывет где-то близ берега? Нет, это скрипнула ржавая петля или 
щеколда. 

Долго, очень долго стоял он на табуретке, не отрывая взгляда от моря, уходящего 
к горизонту. Одни только глаза оставались у Этьена на свободе, и он смотрел на 
чаек, на море, все в белых гребешках, на дымок парохода в серо-синей дали... 

96 

Ранним утром Гри-Гри имел обыкновение заходить в кафе "Греко" возле площади 
Испании, в этом кафе когда-то сиживал Гоголь. Сегодня Гри-Гри не успел дойти до 
своего столика и заказать чашку кофе, как узнал из обрывков всеобщего 
возбужденного разговора, что Гитлер, а вслед за ним Муссолини объявили войну 
Советскому Союзу. 

В "Греко" показалось душно. Гри-Гри не стал завтракать и вышел на виа Кондотти. 


Почему не слышно газетчиков? Все газеты уже распроданы? Или опоздали? 

Нужно как можно быстрее добраться до посольства, с каждым часом осложнений 
будет все больше. А как же персонал торгпредства в Милане? Наверное, уже 
укладываются. Хорошо, что Тамара в отпуске, в Крыму. Но тут же Гри-Гри подумал, 
что отсутствие Тамары сейчас весьма некстати: она повидалась бы с Джанниной и 
оставила бы ей деньги для Этьена. А как Джаннина смогла бы потом объяснить 
происхождение денег?