гвардиа следующие жалобы: 

1. В министерство юстиции. Без ответа. 

2. Главной дирекции тюрем. Без ответа. 

3. Прокурору при Особом трибунале. Без ответа. 

4. Следователю в Модене. Ответ: контроль над выполнением приговора находится в 
компетенции главного прокурора. 

5. Советнику апелляционного суда в Болонье. Ответ: вопрос может решить только 
главный прокурор. 

6. Главному прокурору с запросом - почему не выполняется приговор Особого 
трибунала (высылка из Италии после отбытия наказания) и почему я содержусь в 
тюрьме. Перечислены все предыдущие запросы в другие инстанции. Ответ: дело 
затребовала ОВРА, туда его и переслала прокуратура; нужно ждать решения ОВРА. 

7. В министерство юстиции с запросом: на основании какого закона меня держат 
бессрочно в тюремной одиночке. Без ответа. 

8. Инспектору ОВРА. Тот же самый запрос. Ответ: тайная полиция не обязана 
давать объяснения. 

9. В министерство внутренних дел с запросом: в чем меня дополнительно обвиняют 
и почему я остаюсь в таком положении. Без ответа. 

10. Следователю вручена жалоба при свидании. Я напомнил о 481-й статье 
Уголовного кодекса и требовал объяснения, почему статья нарушена. Следователь 
кричал на меня, топал ногами. Я показал следователю речь Муссолини в Верховном 
суде. В этой речи утверждается, что администрация тюрьмы ни при каких 
обстоятельствах не может отменять законы. Я потребовал письменного ответа на 
свой запрос. Ответ следователя: приговор по моему делу подпадает под 286-ю 
статью Устава тайной полиции, а эта статья предусматривает чрезвычайные меры. 

11. Прокурору, наблюдающему за выполнением законов. Жалоба на безобразное 
поведение следователя и грубое нарушение закона теми, кому следователь подчинен.
 Без ответа. 

12. Вице-президенту Общества юристов. Напоминание о Конгрессе криминологов в 
Риме в октябре 1936 года, когда вице-президент делал доклад о мерах, 
принимаемых тайной полицией, и заявил, что максимальная мера, какая и Италии 
может быть применена тайной полицией без суда, - высылка. Протест против ссылок 
на статью 286-ю, которая никакого отношения к делу не имеет. Я обвинил 
вице-президента в том, что он обманул Конгресс и прикрыл обман юридическими 
терминами. Без ответа". 

(Из жалобы президенту Национального 

общества юристов; жалоба много лет 

пролежала без движения в канцелярии 

тюрьмы). 

Настоящее Этьена было трагичным, но он заново приучал себя жить только 
настоящим, не тратя душевных сил на бесплодные мечты. Теперь он безжалостно 
отбрасывал все иллюзии, потому что после них окружающая действительность 
становилась еще более серой, убогой, тоскливой и само возвращение к 
действительности было болезненным, трудным. Но какой бы действительность ни 
была, как ни ужасна проза тюремного бытия, Этьен сознательно предпочитал ее 
мечтам о несбыточном, грезам о волшебных замках, миражам, рисовавшим прогулку 
по сказочному лугу или трапезу за столом, который ломится от яств. 

Уж лучше отдаваться воспоминаниям о своем далеком прошлом, начиная с самого 
раннего детства и отрочества, вспоминать и заново осмысливать свое поведение и 
поступки людей рядом с тобой. Внимательно смотреть на себя, на прежнего, 
глазами человека, умудренного опытом прожитой жизни. 

Здоровье Этьена не стало лучше, но оно не было настолько плохим, чтобы врач 
оказывал ему знаки повышенного внимания, - подозрительно часто осведомляется о 
здоровье и еще подозрительней заглядывает в глаза. Ах, вот в чем дело! Врач 
хочет выяснить для себя - не собирается ли номер 2722 сойти с ума. 

Этьен посмеялся про себя над тюремным врачом, которого отучил "тыкать" и 
который отомстил доносом, потянувшим восемь суток карцера. 

Ваше беспокойство, досточтимый синьор дотторе, сильно запоздало. Не скорая, а 
замедленная медицинская помощь! Само подозрение врача показалось сейчас Этьену