Внезапность и мощь огневого удара в сочетании с необычностью примененных 
средств обеспечили желаемый начальный успех. К рассвету наши войска очистили 
первую и ринулись на штурм второй полосы обороны противника. 

Всю первую половину дня к нам поступали доклады об успешном развитии 
наступления. Однако во второй половине в докладах начали пробиваться тревожные 
потки. Войска, преодолев равнинные участки обороны, приблизились к Зеловским 
высотам, где были встречены сосредоточенным огнем артиллерии и ударами авиации, 
базировавшейся на берлинских аэродромах. Нам стало ясно, что впереди укрепления 
противника такой прочности, что с ходу их не взять. 

Действительно, дальнейшие усилия успеха не принесли, и только ввод на 
направлении главного удара двух танковых армий позволил наконец к исходу 17 
апреля прорвать вторую оборонительную полосу и две промежуточные позиции, а к 
исходу 19 апреля третью оборонительную полосу - теперь уже последнюю на 
подступах к столице фашистского государства. 

Положение несколько осложнялось тем, что в те дни наш фронт действовал на этом 
направлении в одиночестве. 

2-му Белорусскому, войска которого были основательно вымотаны тяжелыми боями в 
ходе ликвидации восточнопомеранской группировки противника, еще предстояло 
преодолеть Одер в его нижнем течении, где он образует два широких и очень 
глубоких (до 10 метров) русла, каждое из которых заблаговременно укреплялось 
противником в предвидении неизбежного здесь наступления. Таким образом, 
учитывая также, что и пополнение поступало на соседний фронт в значительно 
более скромных размерах, чем на наш, мы могли ожидать от него активной помощи 
не ранее как 24-25 апреля. 

Что касается 1-го Украинского фронта, то его успешные действия в отведенной ему 
полосе наступления, несомненно, содействовали решению поставленной перед нами 
задачи, однако установленная перед началом наступления разграничительная линия 
между фронтами препятствовала довольно длительное время объединению наших 
усилий для решения главной и конкретной задачи овладению Берлином. К началу 
третьей декады апреля эта разграничительная линия (скорое всего, самим 
развитием событий), как и задача нашему правому соседу, были откорректированы, 
однако все было сделано несколько позже, чем диктовалось реальными 
потребностями наступления. 

Конечно, с позиций определившихся обстоятельств и устоявшихся оценок судить о 
делах минувших куда как легче, чем найти единственно правильное решение в 
периоды подготовки к операции и ее осуществления. 

Как бы там ни было, а события развивались в соответствии с нашими намерениями. 
Накануне 75-й годовщины со дня рождения В. И. Ленина войска 1-го Белорусского 
фронта ворвались на северо-восточную окраину Берлина. А спустя буквально 
несколько часов на южную окраину города вышли и войска 1-го Украинского фронта. 
Началась битва непосредственно за Берлин. 

Перед нами лежал огромный город, представлявший продуманную и заблаговременно 
организованную систему укрепленных районов, более 600 тысяч каменных построек, 
каждая из которых была превращена противником в крепость. Сражение сразу 
завязалось на земле, под землей и в воздухе. Фронт был кругом. Наступавшие 
советские воины не видели привычной армии противника со всеми ее атрибутами. 
Здесь не было линии обороны в общепринятом смысле. Противник обрел многоликость 
- некоторые нацистские формирования действовали в гражданской одежде, 
растекались мелкими группами, наносили удары из-за угла, из развалин, подвалов, 
с чердаков уцелевших зданий, из канализационных колодцев, выходили в тыл 
подземными коллекторами, линиями метро, жалили со всех точек, откуда только 
можно было наносить удары. 

В составе фронта было немало соединений, имевших большой опыт ведения боя в 
городе, но этот опыт не шел ни в какое сравнение с тем, что встретилось в 
Берлине. В сражение включились танковые армии и корпуса, стихия которых 
оперативный простор. Здесь же танки вынуждены были действовать в составе 
штурмовых отрядов и групп, пробиваться по узким каменным коридорам под 
обстрелом артиллерии и фаустников противника. 

В период подготовки к операции командиры и политаппарат соединений, частей и 
подразделений провели огромную работу по ознакомлению личного состава с планом 
Берлина, распространению опыта и отработке действий штурмовых групп. Были 
отпечатаны в десятках тысяч экземпляров и распространены в войсках инструкции и 
памятки по ведению уличных боев для всех родов войск. Это, конечно, сыграло в 
дальнейшем положительную роль, но главное, что решило исход битвы за Берлин, - 
это беззаветное мужество наших солдат, сержантов, старшин, офицеров и генералов.
 

Бой в самом городе сразу распался на тысячи отдельных очагов, шел в подвалах, 
на этажах зданий, в подземелье, на лестничных пролетах, на улицах и площадях,