сь в строй. Большая же доля понесенных потерь, как показывает анализ 
боевых действий, приходится на момент посадки истребителей. Аэродромы первой 
линии (Аньдун, Дану, Мяогоу) располагались близко к морю, а со стороны моря 
МиГ-15 заходить на посадку запрещалось. Там и сосредотачивались «сейбры» со 
специальным заданием: атаковать «миги» над аэродромом. Заходящий на посадку 
истребитель с выпущенными шасси и закрылками был лишен возможности отразить 
атаку или уклониться от нее. Причем качество техники и уровень подготовки 
летчика в этой вынужденной ситуации значения не имели.
     Общая численность личного состава корпуса составила в 1952 году около 26 
тысяч человек. Такая численность сохранялась до конца войны***. На 1 ноября 
1952 года в составе корпуса находились 441 летчик и 321 самолет (МиГ-15бис — 
303 и Ла-11 — 18). На вооружении корпуса первоначально состоял и самолеты Ми 
Г-15, Я к-11 и Ла-9. В дальнейшем некоторые из них были заменены на более 
современные модификации, в
     * Мир авиации. 1996, № 1, С. 20-21.
     ** ЦАМО РФ. Ф.16Ф. Оп. 3139. Д.157. ЛЛ.280-283; Семин Ю.Н., Рубан С.Н. 
Участие СССР в корейской войне (новые документы) // Вопросы истории. 1994. № И. 
С. 4.
     *** 15 мая 1954 года американское правительство опубликовало документы, 
которые устанавливали размеры участия советских войск в корейской войне. 
Согласно приведенным данным, в составе северокорейской армии находилось около 
20 000 советских солдат и офицеров. За два месяца до заключения перемирия 
советский контингент был снижен до 12 000 человек.
534
том числе истребители МиГ-17, которые, правда, в боевых действиях участия так и 
не приняли. Здесь, на наш взгляд, важно подчеркнуть один момент. Силами 
двух-трех советских авиационных дивизий завоевать и удержать господство в 
воздухе было невозможно. И советское руководство прекрасно понимало это. Однако 
идти на дальнейшую эскалацию конфликта Сталин не хотел — увеличение советского 
контингента могло спровоцировать третью мировую войну.
     В составе корпуса в разное время воевали: Н. Герасименко, М.Н. Капитонов 
(18 иап), И.И. Шавша (ведущий летчик звена 18 иап), В. Конев, А. Бордун (2-я 
эскадрилья 151 иад)85, лейтенант А. Родионов (2 авиаэскадрилья 15 иад), А Тирон 
(196 иап)86, капитан Л.Н. Иванов (командир звена 196 иап), И. Грохальский 
(планшетист 39 иап), И.Ф. Ларькин (авиамоторист), Н.И. Куксин, Н.Г. Силаев, Е.С.
 Юрков, С.Ф. Химинич (151 иад), капитан И. Клочко (командир эскадрильи 781 
морского иап), капитаны A.M. Андрющенко (781 морской иап), М. Марченко (781 
иап), М. Швецов (781 морской иап), старшие лейтенанты И. Гусев (781 морской 
иап), А. Касприк (781 морской иап). А. Кучеренко (781 морской иап), Г. Кокора 
(781 иап), А. Хантемиров (781 иап), Б. Демьянов (781 иап), М. Ободников (781 
иап), Е. Михайлов (781 иап), А. Царьков (781 иап), А. Ковшов (781 иап), И. 
Зубченко (781 иап) и многие другие.
     Кроме постоянного личного состава, в 64-м иак проходили стажировку и 
другие военнослужащие Советской армии. Например, только на 12 сентября 1951 
года в корпусе отстажировались в течение от 1 до 1,5 месяца 44 офицера 
руководящего летного и инженерного состава воздушных армий и центральных 
управлений, в том числе из ВВС — 32 чел., ВВС ВМФ - 7 чел. и ВВС ПВО страны - 5 
человек*.
     Немалые трудности выпали и на долю советских военнослужащих 10-го (прибыл 
в район боевых действий 13.06.1951 г.) и 20-го зенитно-прожекторных полков, 
создававших световое поле на пути авиации противника.
     10-й полк находился в Корее (г. Аньдунь) до конца ноября 1952 года и был 
сменен 20-м полком. Полк был вооружен новейшей потому времени радиопрожекторной 
техникой РП-150 (36 станций)11. Боевые расчеты зенитных прожекторов 
располагались на расстоянии 7—10 километров друг от друга по световым лучам. 
Командиром одного из расчетов, занимавшего позицию на берегу Корейского залива 
Желтого моря в районе городка Наиси, был лейтенант В. Лапин87. Вот как он 
описывает свой первый памятный бой.
     «В двадцатых числах февраля я получил предупреждение от командира 
батальона подполковника Мжачева и командира роты майора Фи
     * Россия (СССР) в локальных войнах и военных конфликтах второй половины XX 
века / Под ред. В.А. Золотарева. М., 2000. С. 72.
     ** Прожектор РП-150: диаметр зеркала 150 см, дуговая лампа, радиолокатор, 
автоматическое сопровождение освещенной цели. Яркость прожекторного луча на 
высоте 5—7 км — 1200 единиц, или 1,5 млн. свечей (для сравнения — при яркости 
солнца — 900 единиц).
535
линова о готовящемся массированном налете Б-29 — «летающих крепостей». Это была 
работа нашей разведки. Ночью команда: «К бою!» Краткое сообщение «идут» и 
квадрат нацеливания. Главное — обнаружить и осветить флагман противника. Наши 
ночники-«миги» уже надо мной. Мое место в круглом окопе у пульта 
автоматического управления прожекторами с ТПЗ (труба прожекторная-зенитная — 
мощный бинокль) и связь с командирами расчетов и командирами роты. Пробирает 
какая-то дрожь, даже руки дрожат. Как бы не растеряться. Командую командиру 
локаторщиков сержанту Владимиру Люлину: «Володя, поиск!» Субординация в сторону.
 Через несколько секунд: «Есть цель, дальность 30 километр