в». Сержанту 
Васильеву: «Леша, приготовься! Головной самолет 20 километров». Командую: 
«Луч!» Ответ: «Вижу цель».
     Наконец-то, вон он, флагман, на высоте 7—8 километров сверкает в лучах. 
Вижу пушечные трассы наших «мигов». Вдруг появился какой-то шелест и следом 
грохот разрывов бомб. Пыль. Дым. Повисли САБы (осветительные бомбы). Теперь я 
сам на мгновение ослеп. Сопровождение самолета идет автоматически, он не уйдет 
из лучей. Командую пулеметчику: «Бакиев, бей по фонарям!» То есть САБам!
     Американцы шли на цель по радиолокационному лучу, по так называемой 
системе наведения самолетов «шаран», т.е. строго по маршруту, с интервалом 2—3 
минуты, но, не выдержав встречи с нами, уходили с маршрута, не выполнив своей 
задачи, сбрасывая свой груз в километре от моей позиции. Стоял сплошной грохот. 
Но это была наша победа и последняя попытка «летающих крепостей» уничтожить 
мост»*. Дальнейшие события, вспоминает В.Лапин, сохранились в его памяти не как 
отдельные эпизоды, а как бесконечные бомбежки, налеты днем и ночью. Солдаты его 
расчета буквально валились с ног от усталости и вынуждены были отдыхать по 
очереди, не раздеваясь.
     Нельзя не отметить огромные усилия авиационно-технических служб корпуса, 
обеспечивших боевые действия летчиков авиачастей. Так, 18-я 
авиационно-техническая дивизия за период с июня 1951 по сентябрь 1953 г. 
обеспечила 95 505 самолето-вылетов (боевых и небоевых), для чего ей 
понадобилось принять и разгрузить на дивизионных и полковых складах 146 622 
тонны горюче-смазочных материалов, 4094 вагона авиационно-технического 
имущества и 220 вагонов вооружения и боеприпасов.
     Большую работу проводили и советские артиллеристы. Так, только 52-я зенад 
с сентября по декабрь 1951 года провела 1093 батарейные стрельбы и сбила 50 
самолетов противника. Чтобы своевременно обнаружить воздушные цели, 50 % 
личного состава советских зенитных батарей находилось в готовности № 1, 
остальные — в готовности № 2. В целом же зенитной артиллерией советского 
корпуса с марта 1951 года по июль 1953 года было сбито 16% самолетов противника,
 уничтоженных силами и средствами 64-го иак. В составе советских зенитно-артил
     * Лапин В. Приказ выполнен. В кн. Интернационалисты. Смоленск, 2001. С. 
150-151.
536
лерийских дивизий, действовавших в Корее, были зенитчик Н.М. Угнетенко88, 
пропагандист 666-го зе-нитно-артагтерийского полка В А Дмитриев и многие другие.

     Следует отметить и самоотверженную боевую работу советских связистов, 
операторов радиолокационных станций, а также специалистов, занимавшихся 
ремонтно-восстановительными работами важных военных объектов. В их числе был и 
сапер, гвардии капитан Ю.И. Мартышенко89.
     Немалая помощь в ходе войны была оказана советскими моряками корейским ВМС 
(старший военно-морской советник в КНДР — адмирал Капанадзе). С помощью 
советских специалистов в прибрежных водах было поставлено более 3 тыс. мин 
советского производства. Они значительно снижали активность американского флота.
 Первым кораблем США, подорвавшимся на мине 26 сентября 1950 года, был эсминец 
«Брам». Вторым, наскочившим на контактную мину, — эсминец «Мэнчфилд». Третьим — 
тральщик «Мэгпай». Все они вышли из строя на длительное время. Кроме них, на 
минах подорвались и затонули сторожевой корабль и 7 тральщиков*.
     За успешное выполнение правительственного задания указом Президиума 
Верховного Совета СССР орденами и медалями были награждены 3504 военнослужащих 
64-го иак, а 22 летчика получили звание Героя Советского Союза**.
     Среди награжденных был летчик-истребитель 176-го гвардейского иап капитан 
С.Л. Субботин. Указом Верховного Совета СССР от 10 октября 1951 года (в 
секретном порядке, без публикации в печати) он был удостоен звания Героя 
Советского Союза за совершенный впервые в мире таран на реактивном самолете. 
Сегодня, спустя более 40 лет, когда над корейскими событиями приоткрыта завеса 
секретности, полковник запаса С.П. Субботин в интервью корреспонденту газеты 
«Известия» поведал о деталях этого боя. На вопрос журналиста «Что вас заставило 
пойти на таран американского истребителя?» летчик рассказал следующее:
     
     
     Гвардии капитан Ю.И. Мартышенко (архив А.С. Фролова)
     
     * Касатонов И. Флот вышел в океан. М., 1996 С. 354.
     ** Эта цифра определена авторами книги «Россия (СССР) в локальных войнах и 
военных конфликтах второй половины XX века» под редакцией В.А. Золотарева (М., 
2000). В историческом формуляре 64-го иак значится 35 летчиков — Героев 
Советского Союза. Вероятно, в это число были включены летчики, получившие Героя 
в годы Великой Отечественной войны.
537
     «С первой встречной группой американских самолетов, как я уже говорил, мы 
разошлись. Вскоре еще одна лобовая атака. Лейтенант Головачев (ведомый. — А.О.) 
все время шел справа от меня. А тут, гляжу, его нет. Подумал: сбили. Запросил — 
нет ответа. Через некоторое время шум в наушниках и голос Головачева: «Я вас не 
вижу». Стал и я смотреть. Блики какие-то. Кричу: «Покачайся». Он выполнил 
команду. Приблизились. Левым разворотом я пристроился к Головачеву, 
перевернулся колесами вверх и увидел, что в хвост Головачева ведут огонь два 
самолета противника. А потом и по мне. Попали. Прекратилась тяга. Дым в кабине..
. На мне масло. Плохо видно приборы, землю.
     Понял: без катапультирования не обойтись. Сбросил фонарь кабины. Высота 
большая. Осмотрелся: внизу скалистые горы. И вдруг слева трасса в мою сторону. 
С трудом вышел из-под огня американца. Открыл тумблер, выпустил тормозные щитки.