| |
53 гг.:
Взгляд через 50 лет. М., 2001. С. 115.
** Дроговоз И. Необъявленные войны СССР. Минск. 2004. С. 55.
525
Рыцари вызывали на бой численно превосходящего противника. Внимательно
осматривая горизонт, чтобы предупредить любой сюрприз, они в то же время жадно
наблюдали, как северокорейские летчики неторопливо садились в кабины своих
реактивных истребителей и выруливали на взлетно-посадочные полосы для
группового взлета.
Противник принял наш вызов, и мы, как обычно, ожидаем, пока истребители
МиГ-15 набирают высоту и строятся в боевые порядки, готовясь пересечь реку
Ялуцзян.
Разбившись на различных высотах, проверяем наши пушки и прицелы, делая
несколько пробных выстрелов при пересечении рубежа безопасного бомбометания.
Кислородные маски плотно облегают наши лица. Мы знаем, что в предстоящем
воздушном бою нам придется испытать более чем восьмикратную перегрузку и при
свободно надетой маске это причинит боль. Мы совершаем полет на очень больших
скоростях. Напрягаем зрение, чтобы заметить первые движения в попытке
противника пересечь реку Ялуцзян при выходе из его маньчжурского убежища в
район южного берега реки, известный под названием «аллея истребителей».
Проходит несколько минут. Мы знаем, что северокорейские
летчики-истребители станут смелее по мере уменьшения нашего запаса топлива и,
следовательно, сокращения запаса летного времени. Вот мы уже видим, как в лучах
солнца на большой высоте сверкают прекрасные «миги».
Наши группы рассредоточены на большом расстоянии, самолеты идут в строю
фронтом, каждый летчик осматривается вокруг. Внезапно «миги» появляются
непосредственно перед нами на нашей высоте. Мы проходим через боевые порядки
друг друга со скоростью сближения, вероятно, около 1900 км/час.
Вылеты такого рода летчики-истребители любили больше всего. Это были
обычные вылеты для свободной охоты, во время которых не нужно
Советские летчики-истребители в Корее
526
заботиться о сопровождении или об обеспечении прикрытия бомбардировщиков. Вылет
был хорошо спланирован и хорошо выполнен. Успеху содействовало то, что
северокорейские истребители вышли далеко за реку Ялуцзян. Наши отдельные группы,
вероятно, снова ввели в заблуждение операторов радиолокационных станций
противника и в значительной мере свели к нулю то громадное первоначальное
преимущество, которое дает истребителям обнаружение и наведение с помощью
радиолокационных станций.
Мы направили максимальное количество самолетов в район боя в наиболее
важный момент времени, кроме того, у нас было достаточно горючего, чтобы
обмануть противника. Наши группы, патрулировавшие в наиболее важных пунктах, по
крайней мере, в двух случаях имели возможность перехватить отдельные
истребители противника, возвращавшиеся к своему убежищу. Один сбитый «миг» упал
в центре города Синыйчжу, а другой, будучи поврежденным, ушел от наших
самолетов за реку Ялуцзян, и наши летчики должны были прекратить его
преследование. Однако они имели удовольствие видеть, как дымящийся истребитель
взорвался в воздухе при заходе на посадку»*.
К слову сказать, американские «рыцари», действия которых столь романтично
описаны полковником Г.Р.Тингом, не всегда вели себя так же благородно, как их
легендарные средневековые предшественники. В воспоминаниях советских
истребителей неоднократно встречаются упоминания о расстрелах американцами
катапультировавшихся пилотов, что по неписаным законам военных летчиков
приравнивалось к преступлению.
Герой Советского Союза, гвардии капитан 176-го гвардейского
истребительного авиаполка Сергей Крамаренко, сбитый в воздушном бою с
американцами 17 января 1952 года, так описал свои впечатления:
«Я атаковал противника, сбил его, и в этот момент по самолету пошли удары,
он начал крутиться. Очень сильное вращение, ручка не действует. Я сразу нажал
на рычаг катапульты, вылетел, раскрыл парашют и повис под куполом. Смотрю —
мимо проносится американец, что меня сбил, отходит, разворачивается и идет на
меня. Открыл огонь, трассы проходят подо мной. Я еще помню, ноги поджал.
Самолет метров за сто отворачивает и делает второй заход. Подо мной облака,
близко. Думаю — я раньше до них долечу или американец стрелять начнет? Как
только он развернулся, я влетел в облако. Сыро, темно. А мне приятно, никто
меня не видит. Подольше бы, думаю, здесь висеть. Потом опустился под облако,
осмотрелся — американца не видно, видимо, побоялся входить в сплошную
облачность»**.
Несмотря на исключительно сложные условия воздушной обстановки, вытекавшие
из общего численного превосходства ВВС США, части и соединения советского
авиационного корпуса наносили авиации противника ощутимый урон и привели в
целом к решающему перелому в ходе воздуш
* Стюарт Дж. Воздушная мощь — решающая сила в Корее. М., 1961, С. 57—58.
** Мир авиации. 1996. № 1.С. 18-19.
527
Советские летчики, участники войны в Корее. Крайний слева - С.М.
Крамаренко (архив автора)
ной войны в Корее. Примером тому служит бой, произошедший 30 октября 1951 года,
названный американцами «черным вторником».
Вот как описал основные события этого дня генерал-лейтенант авиации Г.А.
Лобов, командовавший тогда 64-м иак:
«В тот день в налете участвовал 21 самолет В-29, их обеспечивали около 200
истребителей различных типов. В распоряжении 64-го истребительного авиационного
корпуса на аэродромах Аньдун и Мяогоу находились 56 МиГ-15. В резерве, на
с
|
|
