| |
о другого выхода у
Пекина не было. Мао Цзэдун понимал, чем могла обернуться для китайцев победа
США. Во-первых, Соединенные Штаты взяли бы под свой контроль весь Корейский
полуостров. Во-вторых, это создало бы серьезную угрозу северо-восточным, а
может, и центральным провинциям КНР. В-третьих, Корея могла стать отличным
плацдармом для вторжения войск Чан Кайши в Китай и, следовательно, к новой
войне. В-четвертых, появление на северо-восточных рубежах враждебного
государства вынудило бы руководство Китая менять стратегические планы по
полному объединению страны. До этого главным приоритетным направлением
считалось южное. В 1950 году НОАК выбила гоминьдановцев с острова Хайнань и
рассматривалась перспектива высадки на Тайвань. Победа же США в Корее создала
бы «второй фронт» в противостоянии Вашингтона, Тайбэя и Пекина**.
Принимая решение о помощи Корее, Мао Цзэдун учитывал и внутриполитическую
обстановку в стране. Трудности войны в соседней братской стране позволяли
руководству КПК «переключить» возможное недовольство населения с внутренних
национальных проблем на международные, военно-политические. Массовые
идеологические кампании в стране — яркий тому пример. Забегая вперед, заметим,
что китайское участие в корейской войне способствовало полному единению
китайского народа вокруг КПК, воодушевило миллионы людей на трудовые свершения
и ратные подвиги во имя укрепления своей родины. Китайский народ почувствовал
свою силу и значимость. В стране, подвергавшейся веками гнету и унижению со
стороны иностранцев, это чувство было особенно важно. В сознании китайского
народа Китай не просто «поднялся с колен», он сказал «нет» своим бывшим
угнетателям и показал всему миру и прежде
* АПРФ. Ф.45. Оп.1.Д.334. Л. 105-106; Вестник. 1996. № 1.С. 131.
** Иванов В.В. Причины и следствия боевых действий // Россия и АТР.
Владивосток, 2003. №4. С. 120.
506
всего США, что на международную арену вступил новый игрок — большой, достаточно
мощный, авторитетный и самостоятельный.
Большое влияние на решение Мао Цзэдуна незамедлительно послать войска в
Корею оказала и настойчивая просьба И.В. Сталина. В своем письме Мао Цзэдуну
советский лидер разъяснил ему «вопросы международной обстановки», обосновал
важность этого шага, а в отношении опасений разрастания войны и втягивания в
нее США, СССР и Китая заметил: «Следует ли этого бояться? По-моему, не следует,
так как мы вместе будем сильнее, чем США и Англия. А другие капиталистические
европейские государства без Германии, которая не может сейчас оказать США
какой-либо помощи, — не представляют серьезной военной силы. Если война
неизбежна, то пусть она будет теперь, а не через несколько лет, когда японский
милитаризм будет восстановлен, как союзник США, и когда у США и Японии будет
готовый плацдарм на континенте в виде лисынмановской Кореи»*.
Китайскому руководству была обещана помощь советской авиацией в прикрытии
важных стратегических объектов страны, кредит и поставки вооружения для НОАК.
Свидетелями перехода китайских добровольцев на корейскую территорию
оказались сотрудники советского посольства В.А. Тарасов и В.А. Устинов. «Мне
запомнился сумрачный холодный день 18 октября, — пишет В.А. Тарасов. —
Чувствовалось, что наступают решающие события. За городом готовилась последняя
линия обороны, на выгодных позициях закапывались танки.
Мы с В.А. Устиновым подошли к реке Ялуцзян. Ее коричневатые воды неслись к
океану. Неожиданно заметили странное движение: по мосту в нашу сторону
потянулась вереница носильщиков. Китайские молодые ребята, одетые в защитного
цвета армейскую одежду, несли на коромыслах так, как у нас носят воду,
продовольствие и военное снаряжение. Это были первые добровольцы. Как стало
впоследствии известно, на корейский фронт в конце октября прибыли пять
китайских стрелковых корпусов и три артиллерийские дивизии, в основном из
Шеньянского округа»**.
Маршал КНР Пэн Дэхуай
*АПРФ. Ф.45. Оп.1. Д.347. Л.65-67; Вестник. 1996. № 1. С. 133.
** Тарасов В.Л. Страна утренней свежести в сумерках смерти //
Военно-исторический журнал. 1996. № 2. С. 69.
507
А вот как описывает первые боевые столкновения с войсками ООН командующий
китайскими добровольцами Пэн Дэхуай:
«В сумерки 18 октября 1950 года я переправился через реку Ялу с первым
головным отрядом китайских народных добровольцев. Утром 19 октября мы добрались
до электростанции Рагочо, а утром 20-го были уже у небольшого горного оврага
северо-западнее города Пукчжина. Двигаясь на машинах и танках, некоторые
передовые отряды противника, осуществляя преследование, уже достигли берега
реки Ялу. Утром 21 октября дивизия нашей 40-й армии прошла неподалеку от
Пукчжина и неожиданно столкнулась с марионеточными войсками Ли Сын Мана. Первое
сражение было неожиданным, и я сразу же изменил наш прежний боевой порядок.
Наши войска, используя характерную для них гибкую маневренность, разгромили
несколько частей марионеточных войск Ли Сын Мана в районе Унсан. 25 октября
наши войска победоносно завершили сражение. Мы не стали преследовать противника
по пятам, так как не уничтожили его главные силы, а разгромили всего 6—7
батальонов марионеточных войск, а также потрепали американские части. Под
натиском наших войск механизированные части противника быстро отходили в глубь
Кореи, создавая узлы сопротивления. В связи с тем, что американские, английские
и марионеточные войска были высокомеханизированными, их соединения и части
быстро отошли в район рек Чунчон и Кэчон, где сразу же приступили к созданию
оборонительного рубежа.
Основными компонентами в системе обороны противника были танковые части и
фортификационные сооружения. Нашим добровольцам было невыгодно вступать в
позицион
|
|
