Маньчжурии»**. Однако в тот момент 
Соединенные Штаты не располагали в регионе необходимыми для реализации этого 
плана силами. Поэтому раздел Кореи на Северную и Южную стал для Америки своего 
рода подарком Сталина.
     * Торкунов А.В. Загадочная война: корейский конфликт 1950—1953 годов. М., 
2000. С. 23.
     ** Коротков Г.И. И.В. Сталин и Корейская война. В сб. Война в Корее 1950— 
1953 гг.: взгляд через 50 лет. М., 2001. С. 70.
490
     Весной 1950 года Совет национальной безопасности США утвердил специальную 
директиву СНБ-68, разработанную Госдепартаментом и Министерством обороны США. В 
директиве на основе развернувшихся событий в Китае, Центральной и Восточной 
Европе и в регионах антиколониального движения делался вывод об угрозе 
расширения геополитической экспансии Кремля, который, как утверждалось в 
документе, стремится «...удержать и укрепить свою абсолютную власть, во-первых, 
в самом Советском Союзе, а во-вторых, на подчиненных ему территориях... По 
мнению советских руководителей, выполнение этого замысла требует устранения 
любой эффективной оппозиции их правлению»*. Для достижения этих целей, 
говорилось далее в директиве СНБ-68, Москва может пойти на осуществление целой 
серии «локальных агрессий» в различных регионах мира. По мнению американских 
аналитиков, потенциальными субрегионами, которым угрожает «советская экспансия»,
 являются: Южная Корея, Япония, Ближний Восток. Соответственно, Пентагону было 
предложено внести существенные коррективы в дальневосточную стратегию и 
дипломатию США. Поэтому к началу корейской войны в июне 1950 года США были 
основательно подготовлены к активному политико-дипломатическому демаршу и 
прямому вступлению в локальную войну против «коммунистической агрессии». Однако 
об этой директиве, официально утвержденной Трумэном лишь 30 сентября 1950 года, 
знал только узкий круг американского руководства. Ограниченное число лиц знало 
и об утвержденном Пентагоном за неделю до начала войны плане «SL-17». В нем 
составители исходили из предположения о неизбежном вторжении на Юг Корейской 
народной армии, отступлении противостоящих ей сил, их обороне по периметру 
Пусана с последующей высадкой десанта в Инчхоне**. Фактически разработка планов 
для разного стечения обстоятельств — обычное дело штабистов. Но накануне войны 
оно едва ли может быть расценено как плановая работа, тем более в свете 
последующего хода военных действий на первом этапе войны (июнь — сентябрь 1950 
года), которые развертывались в полном соответствии со сценарием Пентагона.
     Публично же Южная Корея была исключена из пределов «оборонительного 
периметра США» * . Об этом заявил в своем выступлении 12 ян
     * Холодная война. Новые подходы и документы / Отв. ред. М.М. Наринский, М.,
 1995. С. 315.
     ** Cummings Bruce. The Origins of the Korean War. Vol.11. The Roaring of 
the Cataract. 1947—1950. Princeton. New Jersey, 1990. P.473: Ванин Ю.В. 
Некоторые вопросы предыстории и начала Корейской войны. В сб. Война в Корее 
1950— 1953 гг.: взгляд через 50 лет. М., 2001. С. 27.
     *** Положение о так называемом «оборонительном периметре», или 
«оборонительной линии», т.е. зоны жизненно важных национальных интересов США, 
было сформулировано президентом США еще 12 марта 1947 г. в так называемой 
«доктрине Трумэна». Страны, включенные в этот периметр, получали от Вашингтона 
гарантии своей безопасности, вплоть до прямого военного вмешательства.
491
варя 1950 года госсекретарь США Дин Ачесон в Национальном пресс-клубе. «Моя 
речь, — вспоминал впоследствии Ачесон, — открыла зеленый свет для атаки на 
Южную Корею»*. Согласно официальной версии, США вмешались в конфликт, потому 
что, как заявил президент Трумэн, вторжение Северной Кореи «поставило под 
угрозу основы и принципы Объединенных Наций». Так ли это?
     Если принять версию о закулисной роли США в разжигании корейской войны, то 
события могли развиваться следующим образом.
     В то время, как утверждают некоторые авторитетные исследователи, в Южной 
Корее сложилась взрывоопасная ситуация: режиму Ли Сын Мана грозил крах — против 
него, так же как и против американцев, выступало большинство населения в стране.
 Ширилось партизанское движение, особенно в горных районах южных провинций. Так,
 осенью 1948 года произошло восстание в южнокорейской армии, к середине 1949 
года они проходили в 5 из 8 провинций Юга. В том же году на Север перешли в 
полном составе и со всем вооружением два батальона южнокорейской армии, два 
боевых и одно грузовое судно, перелетел военный самолет. О падении легитимности 
Ли Сын Мана наглядно свидетельствуют так называемые «всеобщие» выборы 30 мая 
1950 года. Иностранные наблюдатели были вынуждены констатировать: итоги выборов 
могут быть интерпретированы как «демонстрация публичных настроений против 
президента и его сторонников, а также полиции»**. В перспективе такое положение 
создавало для США угрозу потери своего влияния в регионе и объединения Кореи 
под эгидой коммунистов.
     И тогда в узком кругу американского руководства созрел план, нацеленный на 
то, чтобы заставить Сталина и Ким Ир Сена ударить первыми, после чего 
мобилизовать мировое общественное мнение на осуждение агрессора и обрушиться 
всей военной мощью на Северную Корею. В результате такой комбинации режим Ли 
Сын Мана должен был укрепиться за счет действий законов военного времени и 
полу