ить международную поддержку и признание. Одновременно укрепились бы 
позиции Вашингтона на Дальнем Востоке. Главным же виновником агрессии перед 
лицом международной общественности, по замыслам американских сценаристов, 
должен был стать Советский Союз. «Представители Госдепартамента заявили, — 
сообщил 24 июня 1950 года — за день до начала войны — вашингтонский 
корреспондент «Юнайтед Пресс», — что США будут считать Россию ответственной за 
войну коммунистической Северной Кореи против Южной Корейской Республики, 
которая была создана и получала поддержку от нашей страны и Организации 
Объединенных Наций...»**.
     * Красная Звезда. 1992. 14 августа.
        ** Цит. по: Попов И.М., Лавренов С.Я., Богданов В.Н. Корея в огне войны.
 Москва — Жуковский, 2005. С. 99.
     ** Сергеев Е.Ю. Новейшая история. 1945-1999. М., 2000. С. 48.
492
     Дальнейшие события могли развиваться следующим образом. Южная Корея после 
массированной психологической обработки населения с целью нагнетания военного 
психоза в ночь на 25 июня 1950 года спровоцировала пограничный конфликт. 
Южнокорейский вооруженный отряд вторгся в районе Онджина с юга на север через 
38-ю параллель и продвинулся в глубь северокорейской территории на 1 —2 км. 
Этот факт отражен в официальных заявлениях КНДР и свидетельствах советских 
граждан, живших и работавших в то время в Корее*. Корейская народная армия 
отогнала неприятеля на юг и перешла в контрнаступление. Затем ситуация 
развивалась согласно плану «SL-17»: южнокорейская армия под натиском КНА спешно 
отступила и откатилась на юг страны. В связи с отступлением интересно 
процитировать американского генерала Макартура, прибывшего 29 (30) июня на 
корейский фронт. После ознакомления с ситуацией он сказал сопровождавшим его 
офицерам: «Я видел много отступающих корейских солдат в ходе этой поездки, у 
всех оружие и боеприпасы, и все улыбаются. Я не видел ни одного раненого. Никто 
не сражается»**. В то же время к этому моменту южнокорейская армия понесла 
фантастические потери: около 60% личного состава. По мнению Макартура, в случае 
непринятия срочных мер «полный коллапс» южнокорейской армии неизбежен***.
     После того как лисынмановские войска закрепились на Пусанском плацдарме, в 
дело вступили основные американские силы.
     «Никогда прежде на всем протяжении нашей истории, — сообщал американский 
журнал «Лайф» в августе 1950 года, — мы не были до такой степени подготовлены к 
началу какой-либо войны, как в начале этой войны. Сегодня, спустя лишь 
несколько недель с тех пор, как началась война, мы имеем в Корее больше солдат 
и больше оружия, чем мы посылали для вторжения в Северную Африку в ноябре 1942 
года, через 11 месяцев после Перл-Харбора»****.
     О том, что переброска американских войск была тщательно спланирована 
заранее, отчасти подтверждают слова генерал-полковника Н. Ломова, 
возглавлявшего в Генеральном штабе Главное оперативное управление. Позже он 
вспоминал: «... Успехи северокорейских войск полностью подтвердили наши расчеты,
 связанные с оценкой размаха, темпов и сроков операции. Обеспокоенность вызвали 
оперативно принятые американским командованием меры. Очень быстро (выделено А.О.
) на полуострове оказались части американской пехотной дивизии»*****. Это стало 
возможным благодаря значительным силам, сконцентрированным на
     * Ванин Ю.В. Некоторые вопросы предыстории и начала корейской войны. В сб. 
Война в Корее 1950-1953 гг.: взгляд через 50 лет. М., 2001. С. 28.
     ** Цит. по: Орлов А.С., Гаврилов В.А. Тайны корейской войны. М., 2003. С. 
70.
     *** FRUS 1950 (7). Р.164.
     **** «Life». 1950. August.
     ***** Цит. по: Коротков Г.И. И.В. Сталин и корейская война. В сб. Война в 
Корее 1950-1953 гг.. взгляд через 50 лет. М„ 2001. С. 80.
493
Дальнем Востоке*. Причем имевшим боевой опыт Второй мировой войны. К моменту 
начала войны только в Японии находились в полной боевой готовности три 
пехотные** и одна кавалерийская (бронетанковая) американская дивизии, воздушная 
армия (835 самолетов) и 7-й военно-морской флот США — около 300 кораблей и 
судов***.
     Кроме того, на Гавайских островах дислоцировались два отдельных полка 
национальной гвардии. В целом численность регулярных войск США на Дальнем 
Востоке достигала 143 тыс. человек плюс 6 тыс. человек из национальной гвардии. 
Пехотные дивизии и отдельные полки были укомплектованы по штатам военного 
времени. Военно-воздушные силы США, действовавшие в Корее, организованно 
входили в состав ВВС Дальневосточной зоны и к началу войны имели следующий 
боевой состав. 5-я воздушная армия, дислоцировавшаяся в Японии, состояла из 3-й 
и 38-й авиагрупп средних бомбардировщиков, 8, 35, 49, 347-й авиагрупп 
истребителей, 374-й и 1503-й авиагрупп транспортной авиации, 4-й и 6-й 
отдельных авиаэскадрилий истребителей, 512-й разведывательной авиаэскадрильи. 
20-я воздушная армия, дислоцировавшаяся
     * Анализ опыта перевозки войск и грузов для ведения войны в Корее выявил, 
что продолжительность рейса морских судов из США в Корею и обратно с учетом 
времени на погрузку и разгрузку составляла для грузовых судов водоизмещением 10 
тыс. брт — 75 суток, для танкеров грузоподъемностью 12 тыс. двт — 45 суток, для 
войсковых транспортов — 40 суток. Время, необходимое для переброски из США в 
Японию и Корею одной пехотной дивизии, составляло примерно полтора месяца, из 
них 12 суток на сосредоточение частей и подразделений дивизии к портам погрузки,
 6—8 суток на погрузку на суда, 14—18 суток на переход морем (из расчета 
250—270 миль в сутки) и до 7 суток на разгрузку и приведение материальной части 
в порядок. В отдельных случаях перевозки морем осуществлялись в более короткие 
сроки. Так, например, для перевозки 1