Начало операции устанавливалось Ставкой для войск 1-го Белорусского и 1-го 
Украинского фронтов 16 апреля, для нас – 20 апреля. (Для нас срок определен с 
учетом перегруппировки войск с востока на запад.)

Надо сказать, что и эти четыре дня отсрочки мы получили только после того, как 
я раскрыл все трудности, которые стояли перед нами. Фронт нацеливался на новое 
направление, по существу не завершив предшествовавшую Восточно-Померанскую 
операцию. Нам отводился невероятно короткий срок на перегруппировку, хотя 
войска должны были преодолеть расстояние свыше 300 километров. Я попросил 
помочь фронту в сложной передислокации. Но дополнительный автотранспорт нам не 
выделили. Все это до предела сокращало время на подготовку сложнейшей операции 
по форсированию такой большой водной преграды, как Одер в его нижнем течении. 
По сути дела, войскам фронта предстояло начать наступление с ходу. Как мы 
увидим, это значительно затруднит осуществление операции.

Когда я вернулся из Москвы, войска уже были на марше. Не дожидаясь их прибытия, 
вместе с командармами и начальниками их штабов произвели тщательную 
рекогносцировку местности, организовали разведку противника.

К сожалению, части 1-го Белорусского фронта, которые мы должны были сменить, не 
смогли нам дать необходимых сведений о противнике. Они просто не имели времени 
собрать эти данные. Командующий 61-й армией генерал П.А. Белов, который 
передавал свой участок войскам трех наших армий, в беседе со мной не смог 
сказать о противнике ничего нового по сравнению с тем, что мы уже знали.

Пришлось отойти от заведенного нами порядка и ставить задачи командармам еще до 
выяснения более или менее полных данных о противнике. Делали мы это, конечно, 
не от хорошей жизни. Сроки поджимали. Ведь надо было еще дать время командармам 
для отработки задач с командирами соединений.

Рекогносцировку мы провели 10 апреля. Начали ее с участка 65-й армии. Вместе со 
мной сюда прибыли генералы и офицеры управления и штаба фронта, командующие 4-й 
воздушной и 49-й армиями. Нас встретил П.И. Батов с группой своих офицеров. 
Место, где мы собрались, было выбрано очень удачно: окрестности просматривались 
отсюда на несколько километров.

То, что нам удалось увидеть, не радовало. Наши войска и позиции противника 
разделяла река, которая на этом участке образовала два широких русла – Ост-Одер 
и Вест-Одер. Между ними пойма, которая в это время была затоплена. Так что 
перед нами лежала сплошная полоса воды шириной пять километров. Западный, 
высокий берег еле просматривался. Если б это была река, было бы легче: ее можно 
одолеть на лодках или паромах. Но через пойму на них не переплыть: слишком 
мелко. Павел Иванович сказал задумчиво:

– Наши солдаты уже определение дали, по-моему, очень точное: «Два Днепра, а 
посередине Припять».

Да, препятствие серьезное. К тому же противоположный берег всюду господствует 
над нашим, усиливая позиции противника.

Приходим к выводу, что форсировать придется на широком фронте, одновременно на 
участках всех трех армий. Успех, достигнутый на одном участке, будем 
использовать немедленно, перебрасывая туда силы и средства с других участков. 
Поэтому уже сейчас надо предусмотреть возможность маневра вдоль фронта. К 
счастью, такая возможность имелась.

Залитая водой болотистая пойма практически была непроходима. Но в некоторых 
местах над ней возвышались полуразрушенные дамбы. Решено было использовать их. 
Такие дамбы имелись на участках 65-й (остатки автострады) и 49-й армий.

Рекогносцировка, произведенная совместно с командармами во всей полосе 
предстоящего наступления трех армий, оказалась весьма полезной. Здесь же, на 
месте, вносились коррективы к уже принятому решению, уточнялись задачи. 
Командармы горячо принялись за подготовку операции.

Начали подходить войска. Первой 13 апреля заняла исходное положение на рубеже 
Альтдам, Фердинандштайн 65-я армия П.И. Батова. Южнее ее 16 апреля подошла к 
Одеру 70-я армия В.С. Попова, днем раньше еще южнее, сменив, как и ее соседи, 
части 61-й армии 1-го Белорусского фронта, на участке Кранцфельде, Ниипервизе 
расположилась 49-я армия И.Т. Гришина.

Войска 2-й Ударной И.И. Федюнинского к утру 15 апреля встали севернее 65-й 
армии на рубеже Каммин, Инамюнде, сменив части 1-й армии Войска Польского.

В тот же день выдвинулись на побережье Балтийского моря части 19-й армии В.3. 
Романовского, сменив здесь наш 3-й гвардейский кавалерийский корпус, которому 
предстояло еще совершить далекий переход к Шведту.

К 17 апреля завершили передислокацию наши подвижные соединения – 1,3 и 8-й 
гвардейские танковые и 8-й механизированный корпуса.