| |
…По ходу событий на фронте, ввиду отставания 3-го Белорусского фронта, Ставке
пришлось внести коренные поправки в использование войск 2-го Белорусского
фронта, направив его главные силы (поворотом па север и северо-восток) против
восточнопрусской группировки, когда оборона противника на наревском рубеже была
прорвана. В этом мероприятии Ставки можно усматривать только гибкость ее
реагирования на обстановку в ходе операции.
Все равно фронту, еще до получения директивы Ставки, пришлось задействовать для
обеспечения с севера не одну, как предусматривалось директивой, а три армии (50,
49 и 3-ю) которые предполагалось нами переводить на главное – западное
направление последовательно, по мере продвижения войск 3-го Белорусского фронта.
К Ставке я имею право предъявить законную претензию в том, что, ослабляя фронт
перенацеливанием главных сил на другое направление, она не сочла своим долгом
тут же усилить 2-й Белорусский фронт не менее чем двумя армиями и несколькими
танковыми или мехкорпусами для продолжения операции на западном направлении.
Тогда не случилось бы того, что произошло на участке 1-го Белорусского фронта,
когда его правый фланг повис в воздухе из-за невозможности 2-му Белорусскому
фронту его обеспечить. Пожалуй, и падение Берлина произошло бы значительно
раньше…
Восточная Померания
Бои становились все тяжелее. К 19 февраля 65,49 и 70-я армии смогли оттеснить
противника на север и северо-запад всего от 15 до 40 километров, достигнув
рубежа Мене, Черек, Хойнице. Здесь наши войска вынуждены были остановиться. 1-й
Белорусский фронт тоже не смог продвинуться дальше. Его соседний с нами 2-й
гвардейский кавалерийский корпус был остановлен на рубеже Ландск, Редериц. 1-я
армия Войска Польского сражалась на рубеже Дойч, Фульбек, Каллке. В тылу этих
войск шла борьба с вражескими частями, окруженными в Шнайдемюлле, Дойч-Кроне и
Арнсвальде. Положение на севере оставалось прежним: противник прочно удерживал
Померанию.
Меня вызвал к ВЧ начальник Генерального штаба А.М. Василевский, проинформировал
о намерении командующего 1-м Белорусским фронтом Г.К. Жукова перейти в
наступление против восточнопомеранской неприятельской группировки, с тем чтобы
ликвидировать нависшую над его флангом угрозу, и спросил меня, как намерен
действовать 2-й Белорусский в данном случае. Я высказал соображение, что нам
было бы весьма желательно наносить главный удар на нашем левом фланге,
совместив его с главным ударом войск соседа. Таким образом, с выходом к морю
можно было рассечь вражескую группировку на две части. После этого наш фронт
уничтожит ее восточную часть, а сосед западную.
Александр Михайлович сказал, что именно так и он представляет себе ход будущей
операции и решил позвонить мне, чтобы узнать мое мнение. Со своей стороны я
высказал пожелание, чтобы удар наносился войсками обоих фронтов одновременно.
Василевский обещал это предусмотреть.
Вариант совместного удара войск двух фронтов по центру восточнопомеранской
группировки был кардинальным решением задачи ликвидации нависшей на севере
угрозы и ускорял начало Берлинской операции.
Группировка сил нашего фронта не требовала никаких дополнительных перебросок
войск, нужно было только подтянуть к левому флангу прибывающую из резерва
Ставки 19-ю армию и танковый корпус. Этим и занялся наш штаб.
Описывая события войны, мы подчас забываем ту огромную роль, которую играли
работники фронтового и армейских тылов. На примере этой сложной операции я
попытаюсь хоть немного рассказать об этих неутомимых тружениках.
Приходилось только восхищаться энергией генерал-лейтенанта И.М. Лагунова и всех
офицеров возглавляемого им управления тыла фронта. К тому времени наши
коммуникации сильно растянулись. Глубина тылового района фронта достигала 300
километров. Большинство фронтовых складов было за пределами этого района.
Сообщение с ними затруднялось тем, что нам приходилось пользоваться
перевалочными пунктами на стыке железной дороги нашей колеи с
западноевропейской. А далее – Висла и десятки других рек поменьше. Мосты
гитлеровцы взорвали, грузы надо было перебрасывать по временным переправам.
Начавшиеся ледоход и паводок затрудняли восстановление и постройку мостов.
Весенняя распутица делала непроезжими дороги, сплошь перепаханные снарядами и
бомбами.
А наступление развивалось непрерывно. Необходимые запасы нужно было пополнять
на ходу. И, несмотря на эти огромные трудности, работники тыла обеспечивали
|
|
