войска всем необходимым. Они были неистощимо изобретательны. Чтобы ускорить 
подачу горючего через Вислу, они протянули трубопроводы. Работники тыла 
добились величайшей согласованности в действиях железнодорожного и 
автомобильного транспорта, оперативного маневрирования фронтовыми и армейскими 
складами, госпитальными базами, своевременно перестраивали всю организацию тыла 
в зависимости от изменения обстановки на фронте. В результате на протяжении 
всей операции войска фронта не ощущали перебоев в снабжении.

Приостановив временно наступление на главном направлении, мы поджидали подхода 
19-й армии и 3-го гвардейского танкового корпуса, подвозили боеприпасы и 
горючее.

Выяснился состав вражеской группировки, противостоящей нашему фронту. Здесь 
были соединения 2-й немецкой полевой армии – две танковые, четырнадцать 
пехотных дивизий, четыре пехотные бригады, две боевые группы, четыре отдельных 
полка пехоты, пятнадцать отдельных пехотных батальонов. В общей сложности они 
насчитывали около 230 тысяч солдат и офицеров, 700 танков и самоходных орудий, 
300 бронетранспортеров, 20 бронепоездов, 3360 орудий и минометов (без орудий 
береговой обороны и фортов) и более 300 боевых самолетов различного назначения. 
К тому же можно было ожидать, что гитлеровцы смогут перебросить сюда еще до 
пяти пехотных дивизий из Курляндии. По имевшимся у нас разведывательным данным, 
части 126, 290, 225 и 93-й пехотных дивизий из группы армий «Курляндия» уже 
были в пути.

Штаб 1-го Белорусского фронта сообщил нам, что перед его правым крылом, 
обращенным на север, действуют войска 11-й армии противника в составе восьми 
пехотных, трех моторизованных, четырех танковых и одной авиаполевой дивизий, 
двух танковых бригад и четырех отдельных танковых батальонов со средствами 
усиления – около 200 тысяч солдат и офицеров, 700 танков и самоходных орудий, 
2500 орудий и минометов и до 300 самолетов.

Эти сведения о противнике, подтверждавшиеся различными видами разведки и 
показаниями многочисленных пленных, позволяли сделать вывод, что у врага в 
Восточной Померании значительные силы, которые с каждым днем могут 
увеличиваться.

К тому времени основные рубежи померанских укреплений, заблаговременно 
созданные неприятелем, были уже преодолены нашими войсками, но условия 
местности помогали гитлеровцам в короткие сроки заново создавать прочную 
оборону. Противник прибегал к системе опорных пунктов и узлов сопротивления, 
приспосабливая для этого населенные пункты, изобилующие каменными постройками.

Так как условия местности и весенняя распутица стесняли маневр наступающих 
войск, привязывая их к шоссейным дорогам, противник уделял особое внимание этим 
коммуникациям. Все важнейшие дорожные сооружения минировались, дороги 
перегораживались завалами, баррикадами и другими препятствиями.

Было ясно, что немецко-фашистское командование постарается использовать свою 
восточнопомеранскую группировку, чтобы дать решительный бой советским войскам и 
этим задержать их продвижение к Берлину. Нам уже было известно, что фашистское 
руководство, сосредоточивая усилия своих войск против Красной Армии, 
преднамеренно ослабляет свой западный фронт и уже ищет пути для сговора с 
правительствами США и Англии о заключении сепаратного мира.

Обстановка настоятельно требовала от нас ускорить разгром гитлеровцев в 
Восточной Померании, чтобы освободить как можно больше сил для решающего удара 
на берлинском направлении. Вот почему Ставка нацеливала против 
восточнопомеранской вражеской группировки усилия сразу двух фронтов. По ее 
указанию 2-й и 1-й Белорусские фронты должны были наступать смежными флангами 
на север, нанося удар в общем направлении на Кольберг (Колобжег). 
Разграничительная линия между фронтами – Линде, Ной-Штеттин, Кольберг. После 
рассечения вражеской группировки войска 2-го Белорусского фронта ликвидируют 
восточную ее часть, овладевают городами Данциг (Гданьск) и Гдыней с выходом к 
Данцигской бухте, а войска 1-го Белорусского фронта уничтожают врага в западной 
части Померании, продвигаясь к реке Одер. Таким образом, после выхода на 
побережье Балтийского моря войскам одного фронта предстояло действовать в 
восточном направлении, а другого – в западном.

По директиве Ставки наш фронт должен был начать наступление на своем левом 
фланге 24 февраля. Это создавало дополнительные трудности. Передавая нам из 
своего резерва 19-ю армию и 3-й гвардейский танковый корпус, Ставка знала, что 
они еле-еле успеют подойти к назначенному сроку. На подготовку их к операции 
времени не оставалось.

Прилагаем, однако, все силы, чтобы начать операцию в срок. Пока войска 19-й 
армии совершали переходы, весь ее руководящий состав прибыл на участок, с 
которого армия должна была действовать. (Этот участок пока был занят войсками 
1-го Белорусского фронта.) Здесь на местности шла отработка задачи, 
согласовывалось взаимодействие пехоты с танковым корпусом и с частями усиления. 
В этой работе принимали участие и командующие родами войск фронта – Сокольский,