было прорвать оборону противника. Бои были упорными, но мы только теснили 
вражеские войска. А по мере этого ширина фронта растягивалась. Наши войска 
вытянулись в ниточку, и все равно заполнить образовавшийся разрыв между нашим 
левым крылом и правым крылом 1-го Белорусского фронта мы не могли.

В результате тяжелых боев части левого фланга фронта продвинулись еще на 60 
километров. Здесь они были остановлены. Противник все чаще переходил в 
контратаки. Наши части с трудом отбивали их.

По-прежнему положение оставалось очень сложным: половина войск фронта была 
повернута на восток – против восточнопрусской группировки, вторая половина 
наступала на запад. Изо всех сил мы старались не отстать от своего левого 
соседа. Но он уже подходил к реке Одер на кюстринском направлении. Нам было 
никак не поспеть за ним. Перегруппировав в процессе боев часть сил с правого 
крыла на левое, удалось еще немного продвинуться на запад, и здесь мы выдохлись 
окончательно.

К 10 февраля положение войск фронта было следующим. 2-я Ударная армия, 
удерживая приданными ей тремя укрепленными районами рубеж по рекам Ногат и 
Висла, наступала на север, сбивая с висленского рубежа оборонявшего его 
противника, и штурмовала крепость Грауденц с ее многочисленным гарнизоном. 
Левее фронтом на север наступала 65-я армия, еще левее – 49-я и, наконец, на 
широком участке фронта на северо-запад продвигалась 70-я армия, усиленная 
танковым и механизированным корпусами. По нашей настоятельной просьбе Ставка 
решила пополнить фронт: мы должны были получить еще одну армию и танковый 
корпус. Конечно, это очень мало, но мы с нетерпением ждали эти войска, 
намереваясь с их помощью нанести удар на своем левом фланге. Но они где-то 
задерживались.

Тем временем основная группировка 1-го Белорусского фронта, уже ввязавшаяся в 
бои за плацдармы на Одере, оставалась слабо прикрытой с севера, со стороны 
Восточной Померании.

Немецкие офицеры, взятые в плен в районе Хойнице, показали, что фашистское 
командование готовит удар крупными силами во фланг советским войскам, 
выдвинувшимся к Одеру. Учитывая эту угрозу, мы в первых числах февраля 
произвели значительное усиление своего левого фланга, с тем чтобы можно было 
своевременно оказать помощь 1-му Белорусскому фронту. Сюда была переброшена 
49-я армия, выведенная из боя на правом крыле. Сюда же подтянули 330-ю и 369-ю 
стрелковые дивизии, ранее находившиеся во фронтовом резерве. 3-й гвардейский 
кавалерийский корпус с правого крыла был переброшен на левый фланг, оставаясь в 
резерве фронта. Произведена была и перегруппировка артиллерии: на левое крыло 
мы перевели две артиллерийские дивизии прорыва, одну дивизию и три отдельные 
бригады тяжелой реактивной артиллерии, две истребительно-противотанковые 
бригады, две корпусные артиллерийские бригады, две зенитные артиллерийские 
дивизии и другие части. Генерал Сокольский и его помощники сделали все 
необходимое, чтобы эта артиллерия находилась в полной боевой готовности.

Хуже было с танковыми соединениями. В длительных боях, действуя в трудных 
условиях, танкисты потеряли много машин, а остальные нуждались в ремонте. 
Командующий бронетанковыми войсками фронта генерал Чернявский и его аппарат 
организовали работы по восстановлению выбывших из строя машин. Танкисты и 
ремонтники под огнем вывозили с поля боя подбитые танки, восстанавливали их. 
Самоотверженный труд этих людей вернул в строй десятки и сотни боевых машин. 
Ими мы пополнили танковый и механизированный корпуса, которые усилили наше 
левое крыло.

10 февраля, когда мы еще не завершили перегруппировку войск, прибыла директива 
Ставки о передаче 3-му Белорусскому фронту четырех армий: 50, 3, 48 и 5-й 
гвардейской танковой. 2-й Белорусский фронт от участия в операции против 
восточнопрусской группировки противника освобождался, и ему предстояло 
продолжать выполнение первоначальной задачи – наступать в общем направлении на 
Бублиц (Боболице), взаимодействуя с 1-м Белорусским фронтом.

Решение, безусловно, правильное. Теперь, когда Восточная Пруссия была отсечена 
от Германии, незачем было отвлекать на ликвидацию восточнопрусской группировки 
войска двух фронтов. С этой задачей вполне мог справиться один фронт – 3-й 
Белорусский. И правильно, что ему были переданы все силы, задействованные в 
Восточной Пруссии.

Но в каком положении оказались мы? И без того нам было трудно, а теперь у нас 
еще забрали сразу половину войск, в том числе такую ударную силу, как 5-я 
танковая армия!




Восстановленная часть главы