гвардейского кавалерийского корпуса Н.С. Осликовского.




* * *



Еще задолго до вступления на территорию фашистской Германии мы на Военном 
совете обсудили вопрос о поведении наших людей на немецкой земле. Столько горя 
принесли гитлеровские оккупанты советскому народу, столько страшных 
преступлений совершили они, что сердца наших солдат законно пылали лютой 
ненавистью к этим извергам. Но нельзя было допустить, чтобы священная ненависть 
к врагу вылилась в слепую месть по отношению ко всему немецкому народу. Мы 
воевали с гитлеровской армией, но не с мирным населением Германии. И когда наши 
войска пересекли границу Германии, Военный совет фронта издал приказ, в котором 
поздравлял солдат и офицеров со знаменательным событием и напоминал, что мы и в 
Германию вступаем как воины-освободители. Красная Армия пришла сюда, чтобы 
помочь немецкому народу избавиться от фашистской клики и того дурмана, которым 
она отравляла людей.

Военный совет призывал бойцов и командиров соблюдать образцовый порядок, высоко 
нести честь советского солдата.

Командиры и политработники, весь партийный и комсомольский актив неутомимо 
разъясняли солдатам существо освободительной миссии армии Советского 
государства, ее ответственность за судьбу Германии, как и за судьбы всех других 
стран, которые мы избавим от ига фашизма.

Нужно сказать, что наши люди на германской земле проявили подливную гуманность 
и благородство.

Начавшееся в январе 1945 года наступление советских войск развивалось успешно и 
стремительно. Затухая временно на одном участке, оно вспыхивало на другом. В 
движение пришел весь громадный фронт – от Балтийского моря до Карпат.

Красная Армия обрушила на врага удар огромной силы, взломав на протяжении 1200 
километров мощные рубежи, которые он создавал в течение нескольких лет.

Только слепой мог не видеть, что война фашистской Германией проиграна. Конечно, 
понимали это и гитлеровские главари, но они питали еще надежду путем каких-то 
комбинаций политического характера смягчить свою участь и поэтому старались во 
что бы то ни стало отдалить развязку. И если, начиная войну, фашистское 
командование боялось, как бы она не приняла затяжной характер, то теперь это 
стало его главной целью. Гитлер особой директивой обязывал войска держать 
каждый рубеж, каждый город до последнего патрона, оставаться в окружении, но не 
отходить, сковывая как можно больше советских войск. Нарушившим эту директиву 
грозила смертная казнь. Мы имели возможность не раз убедиться, что гитлеровские 
фанатики следовали этой директиве до конца, хотя ничто уже не могло спасти их 
от надвигавшейся катастрофы.

В Восточной Померании, куда вступили наши войска, мы наткнулись на отчаянное 
сопротивление. Противник сосредоточил здесь, крупные силы.

По данным разведывательного управления фронта, возглавляемого мастером своего 
дела генералом И.В. Виноградовым, действовавшие на территории Восточной 
Померании немецкие войска объединились в группу армий «Висла», которой 
командовал Гиммлер. Она насчитывала в общей сложности свыше тридцати дивизий, в 
том числе восемь танковых и моторизованных.

Для поддержки своих наземных войск противник широко использовал на приморском 
фланге береговую и корабельную артиллерию. У нас имелись сведения, что 
немецко-фашистское командование принимает меры для переброски в Восточную 
Померанию войск морем из Курляндской и восточнопрусской группировок.

Противник использовал благоприятные для организации обороны условия местности, 
изобилующей лесами и болотами, большими и малыми озерами и реками, большинство 
которых были соединены каналами.

С огромным трудом наши войска преодолевали рубеж за рубежом. Оттепель делала 
наступление еще более тяжелым. Но главной причиной была малочисленность наших 
войск.

Силы противника превосходили наши, и если нам в таких обстоятельствах еще 
удавалось теснить его, то это было доказательством высокого искусства 
командиров и массового героизма солдат. Наши части уже месяц вели непрерывные 
наступательные бои. И раньше был некомплект в личном составе, теперь же людей и 
вовсе убавилось. Как мы ни мудрили, нам не удавалось создать хоть на короткое 
время на отдельных участках перевес в силах и средствах, без которого нельзя