1-му Белорусскому фронту предстояло действовать в общем направлении Бобруйск, 
Барановичи, Варшава, обходя Полесье с севера. Левым крылом фронт упирался в 
огромные полесские болота, что до крайности ограничивало возможность маневра. 
Для успеха операции требовалось теснейшее взаимодействие с войсками 2-го 
Белорусского фронта, а нас разделяла широкая полоса леса и болот. Вот такие 
соображения я и высказал Сталину, намекнув при этом, что было бы целесообразно 
передать нам и часть полосы, занимаемой нашим левым соседом.

Должен сказать, что еще до этого разговора со Сталиным мы у себя обсуждали 
такой вариант: объединение в одних руках всего участка от Быхова до 
Владимир-Волынского. Это давало нам огромные преимущества в маневре силами и 
позволяло смело решиться на организацию удара в обход Полесья как с севера, из 
района Бобруйска, так и с юга, из района Ковеля. Некоторых затруднений в 
управлении войсками можно было, конечно, ожидать, но это нас не смущало. У нас 
уже имелся опыт управления войсками в не менее сложной обстановке при 
ликвидации окруженной в Сталинграде группировки противника. Во всяком случае, 
легче было организовать управление объединенными силами, чем согласовывать 
взаимодействие с соседним фронтом при решении одной общей задачи.

Тут как раз в пользу нашего предложения сработал случай: на участке 2-го 
Белорусского фронта произошла неприятность – противник нанес удар и овладел 
Ковелем. Сталин предложил мне быстро продумать наш вариант объединения участков 
обоих фронтов, сообщить в Ставку и скорее выехать к П.А. Курочкину, 
командующему 2-м Белорусским фронтом, чтобы сообща принять меры для ликвидации 
прорыва противника. Забегая вперед, скажу: на месте мы убедились, что накануне 
крупного наступления нам невыгодно начинать частную операцию по освобождению 
Ковеля, и мы от нее отказались.

Вскоре последовала директива Ставки о передаче нашему фронту всего участка, 
охватывающего Полесье с юга, и находящихся на нем войск. Общая ширина полосы 
1-го Белорусского фронта достигла, таким образом, почти 900 километров. Редко в 
ходе Великой Отечественной войны фронт, имевший наступательную задачу, занимал 
полосу такой протяженности. Разумеется, и войск у нас стало больше. К двадцатым 
числам июня в состав нашего фронта входили десять общевойсковых, одна танковая, 
две воздушные армии и Днепровская речная флотилия; кроме того, мы имели три 
танковых, один механизированный и три кавалерийских корпуса.

В результате передислокации сил 2-й Белорусский фронт стал нашим соседом справа.
 Затем произошли дальнейшие изменения, пока не сложилась та структура фронтов, 
которая сохранилась до победоносного окончания войны.

По замыслу Ставки главные действия в летней кампании 1944 года должны были 
развернуться в Белоруссии. Для проведения этой операции привлекались войска 
четырех фронтов (1-й Прибалтийский – командующий И.X. Баграмян; 3-й Белорусский 
– командующий И.Д. Черняховский; наш правый сосед 2-й Белорусский фронт – 
командующий И.Е. Петров, и, наконец, 1-й Белорусский). Ставка сочла возможным 
ознакомить командующих фронтами с запланированной, стратегической операцией в 
ее полном масштабе. И это было правильно. Зная общий замысел, командующий 
фронтом вмел возможность глубже уяснить задачу своих войск и шире проявить 
инициативу.

До перехода в наступление этой группы фронтов предполагалось провести 
последовательно операции, вытекающие одна из другой: сначала Ленинградским 
фронтом, затем Карельским, потом основную Белорусскую операцию и, наконец, 
операцию 1-го Украинского фронта.

Стремясь удержаться в Белоруссии, германское командование сосредоточило там 
крупные силы – группу армий «Центр», которой командовал генерал-фельдмаршал Буш 
(одна танковая и три полевые армии); в полосе предстоявшего наступления наших 
войск действовала также часть правофланговых дивизий 16-й немецкой армии из 
группы армий «Север» и танковые дивизии из группы армий «Северная Украина». 
Всего на фронте от Сиротино до Ковеля к 23 июня было 63 немецкие дивизии и 3 
бригады, общей численностью 1 миллион 200 тысяч человек. Противник имел 9500 
орудий и минометов, 900 танков и 1350 самолетов.

Против войск правого крыла нашего фронта оборонялась 9-я немецкая армия, она 
преграждала нам путь на Бобруйск. 2-я немецкая армия занимала оборону на 
протяжении 400 километров в Полесье – против центра и левого крыла 1-го 
Белорусского фронта. На бобруйском направлении, где должны были наступать 
четыре армии правого крыла нашего фронта (3-я генерал-лейтенанта А.В. Горбатова,
 48-я генерал-лейтенанта П.Л. Романенко, 65-я генерал-полковника П.И. Батова и 
28-я генерал-лейтенанта А.А. Лучинского), у противника было 131 тысяча человек, 
5137 пулеметов, около 2500 орудий и минометов, 356 танков и самоходных 
установок. Вражеские войска прикрывались с воздуха 700 самолетами. Кроме 
тактических резервов противник на брестском и ковельском направлениях имел 
оперативные резервы – до десяти пехотных дивизий. Следовательно, против нашего 
фронта располагалась мощная фашистская группировка.

Мы готовились к боям тщательно. Составлению плана предшествовала большая работа 
на местности, в особенности на переднем крае. Приходилось в буквальном смысле