| |
командного состава требовались большая осмотрительность и готовность к
парированию любых происков врага.
В конце декабря началась так называемая Житомирско-Бердичевская наступательная
операция нашего соседа слева – 1-го Украинского фронта, продолжавшаяся до
половины января 1944 года. В результате ее советские войска овладели
Новоград-Волынским, Житомиром, Бердичевом, Белой Церковью и нанесли противнику
тяжелое поражение.
По всему чувствовалось, что центр тяжести Ставка перенесла на Украину и вообще
на южное крыло советско-германского фронта. Туда направлялись соединения из
резерва Ставки – общевойсковые и танковые армии, танковые корпуса,
артиллерийские соединения, танки, пушки, самолеты.
Белорусский же фронт не получал в то время ничего, хотя задача наша оставалась
прежней. Мы должны были наступать, а сил у нас оставалось все меньше, о чем
Ставка прекрасно знала.
Но мы понимали, что иначе нельзя. Наша задача – активными действиями приковать
к себе как можно больше вражеских сил и тем самым облегчить наступление на
главном направлении. И мы прилагали все усилия, чтобы выполнить эту задачу. На
крупные успехи не рассчитывали, но и на месте не стояли.
Во время развернувшегося большого наступления четырех Украинских фронтов наши
части, взаимодействуя с правофланговыми войсками Ватутина, тоже кое-чего
добились: 61-я армия овладела Мозырем, 65-я – Калинковичами, 48-я улучшила свои
позиции на правом берегу Березины, 3-я армия в исключительно тяжелых условиях
форсировала Днепр, овладела Рогачевом и плацдармом на западном берегу, вынудив
противника очистить плацдарм на восточном берегу Днепра у Жлобина. Продвинулась
немного на своем левом фланге и 50-я армия, но ей пришлось развернуться фронтом
на север, так как сосед – 10-я армия Западного фронта – оставался на месте.
Эти операции проводились войсками фронта при скудной норме боеприпасов.
Лишь с 15 апреля директивой Ставки войскам Белорусского фронта было приказано
перейти к обороне.
Оба удара – главные
К весне 1944 года наши войска на Украине продвинулись далеко вперед. Но тут
противник перебросил с запада свежие силы и остановил наступление 1-го
Украинского фронта. Бои приняли затяжной характер, и это заставило Генеральный
штаб и Ставку перенести главные усилия на новое направление.
Зная обстановку, сложившуюся у соседа справа – Западного фронта, которым
командовал генерал В.Д. Соколовский, и у соседа слева – 1-го Украинского фронта,
которым теперь командовал маршал Г.К. Жуков, заменивший смертельно раненного
Ватутина, мы приходили к выводу, что центр усилий будет перенесен на западное
направление и предстоящая операция развернется в Белоруссии. Это позволило бы
советским войскам кратчайшим путем выйти на очень важные рубежи и создало бы в
последующем выгодные условия для нанесения ударов по противнику на других
направлениях.
Словом, фронт жил в предвидении больших событий. Конечно, для проведения любой
крупной операции необходимо время на подготовку. После разгрома неприятеля под
Курском войска Центрального фронта, позже переименованного в Белорусский,
прошли с боями огромное расстояние, остро нуждались в пополнении. Им нужно было
дать дополнительно и технику, и боеприпасы, и горючее; требовалось подтянуть
тылы и отставшие базы, организовать подвоз всего, в чем нуждались наши части и
соединения, и, значит, в первую очередь восстановить разрушенные дороги и
провести новые. Это и составляло предмет наших забот. Одновременно укреплялись
достигнутые рубежи.
Ставка приняла решение о создании нового фронта между нашим и 1-м Украинским.
Этот новый фронт огибал с юга Полесье до Владимир-Волынского и стал называться
2-м Белорусским, а наш фронт соответственно – 1-м Белорусским.
В марте Верховный Главнокомандующий пригласил меня к аппарату ВЧ, в общих
чертах ориентировал относительно планируемой крупной операции и той роли,
которую предстояло играть в ней 1-му Белорусскому фронту. Затем Сталин
поинтересовался моим мнением. При разработке операций он и раньше прибегал к
таким вот беседам с командующими фронтами. Для нас – сужу по себе – это имело
большое значение.
|
|
