Из железных дорог имелась только одна ветка Касторное – Курск с короткой 
рокадой Ливны – Мармыжи. Движение поездов по этой ветке в то время могло 
осуществляться только до станции Щигры. Непрерывная пурга усугубляла бездорожье.
 Снежные заносы были так велики, что для движения автотранспорта пришлось 
использовать в качестве грунтового пути железнодорожную насыпь на участке 
Золотухино – Буденовка.

Многочисленные колонны войск, грузовиков и боевых машин с большим трудом 
продвигались от станции выгрузки на запад по единственной автогужевой дороге 
Елец – Ливны – Золотухино. В связи с недостатком автомашин и лошадей солдаты 
вынуждены были нередко нести на себе станковые пулеметы, противотанковые ружья, 
а часто и минометы. Артиллерия отстала от войск. С перевозкой боеприпасов было 
бы совсем плохо, если бы не помощь местных жителей: крестьяне на своих подводах 
подвозили снаряды от села к селу. Вообще жители только что освобожденных сел 
ничего не жалели, чтобы помочь нам. Сами оставшись без крова, без запасов 
продовольствия, они старались приютить, обогреть солдат, делились с ними 
последним куском хлеба.

Большой отрыв тыловых частей и баз от района сосредоточения затруднял 
обеспечение действующих войск всем необходимым. После длительного и тяжелого 
марша по занесенным снегом дорогам солдаты сильно уставали, а прибыв на место, 
не имели возможности нормально отдохнуть.

Все это в конечном итоге привело к тому, что войска вновь организованного 
Центрального фронта не смогли сосредоточиться в установленный срок. Начало 
наступления было перенесено на 25 февраля. К этому времени мы располагали 
частью войск 65-й армии и присланными из резерва Ставки 2-й танковой армией 
(которой предстояло еще собрать застрявшие в пути танки), 2-м кавалерийским 
корпусом, а также двумя лыжно-стрелковыми бригадами. Они и были развернуты на 
рубеже Чернь, Михайловна, Конышевка, Макаровка общим протяжением 150 километров.
 21-я армия все еще была на пути из Сталинграда к Ельцу, а передаваемая из 
резерва Ставки 70-я армия находилась на подходе к району сосредоточения.

Но делать нечего, пришлось начать наступление. 65-я армия, подчинив себе часть 
дивизий Брянского фронта, действовавших в нашей полосе, двинулась в направлении 
Михайловна, Лютеж; правее ее на Дмитровск должна, была идти 70-я армия; левее – 
на Севск – 2-я танковая генерал-лейтенанта А.Г. Родина, а на левом фланге 
фронта на направлении Хутор Михайловский, Новгород-Северский наступала 
конно-стрелковая группа (2-й гвардейский кавалерийский корпус, усиленный двумя 
лыжно-стрелковыми бригадами и танковым полком) под командованием генерала В.В. 
Крюкова.

Наступление вначале развивалось успешно. 65-я армия, поддержанная справа частью 
сил 70-й армии, отбрасывая противника, достигла Комаричей и Лютежа, 2-я 
танковая армия овладела Середина-Будой, а конно-стрелковая группа, не встречая 
особенно сильного сопротивления, вырвалась еще дальше. Предчувствуя подвох со 
стороны врага, я приказал Крюкову остановиться и прочно закрепиться на рубеже 
Севска. Но неугомонного рубаку не так-то просто было унять в его порыве. Он уже 
достиг Десны у Новгород-Северского, мало заботясь о разведке на флангах.

Да, наши части далеко выдвинулись. А у соседей дела сложились иначе. Брянский 
фронт, перешедший в наступление еще 12 февраля, потеснив противника местами до 
30 километров, к концу февраля вынужден был остановиться на рубеже Новосиль, 
Малоархангельск, Рождественское. Не добилась успеха и левофланговая 16-я армия 
Западного фронта, наносившая удар во взаимодействии с нами.

Предпринимая столь грандиозную операцию, как глубокое окружение всей орловской 
группировки противника, Ставка, по-видимому, кое-что недоучла. К этому времени 
противник начал оправляться от нанесенных ему советскими войсками ударов на 
брянском и харьковском направлениях и сам стал готовиться к контрнаступлению. В 
район Орла и южнее прибывали все новые и новые соединения, перебрасываемые 
противником из его вяземско-ржевской группировки. Партизаны и воздушная 
разведка предупреждали о сосредоточении вражеских сил в районе Брянска и 
выдвижении их в сторону Севска. Войска противника стягивались и к северу от 
Рыльска и Шостки.

Все войска, которые у нас имелись, были втянуты в бои на образовавшемся к этому 
времени широком фронте. Противник явно опережал нас в сосредоточении и 
развертывании сил. Наша 21-я армия только начала выгружаться в районе Ельца. 
Тылы застряли под Сталинградом. В войсках ощущался острый недостаток всего – 
продовольствия, фуража, горючего, боеприпасов.

Не могу умолчать о нашем упущении в начале этой операции. Поспешность 
переброски войск в новый район помешала нам предварительно ознакомиться с 
местностью и одновременно с общевойсковыми соединениями передислоцировать 
дорожные части с их техникой, а также транспортные подразделения. Забыли об 
этом и высшие органы, планировавшие операцию вновь созданного фронта. Все 
стремились к одному – как можно быстрее собрать войска. В результате 
прибывавшие соединения оказывались в тяжелом положении – без дорог, без 
транспорта. Необходимые поправки пришлось вносить уже в процессе сосредоточения