Начальник притих.

- Я забираю капитана Ивана Бабака в свою часть, - сказал я ему. - Мне 
неизвестно, где вы были во время войны, по вас не видно, чтобы вы воевали с 
винтовкой в руках или на танке, а он сбил в воздухе свыше тридцати самолетов. 
Он 
заслужил любовь всего народа!

Мы все же увезли Бабака. В пути он рассказал нам, что с ним произошло тогда, в 
воздухе. Он пытался перетянуть через линию фронта на горящем самолете. Пламя 
слепило, обжигало лицо и руки.

Летчик уже понимал, что сесть не сможет, и выпрыгнул в полной уверенности, что 
он на нашей стороне. Но на земле его сразу схватили немецкие солдаты. Больной, 
с 
обожженным лицом, он был брошен в лагерь. Лечили его сами военнопленные, чем 
было.

Мы слушали Ивана и радовались, что он с нами, вместе мчимся на быстром 
комфортабельном "хорхе", что вокруг нас зеленеют поля, цветут деревья, все 
дышит 
весной, жизнью. Мы помнили, что на Бабака было послано представление к званию 
дважды Героя Советского Союза, и считали, что его судьба теперь сложится 
счастливо: ему присвоят это высокое заслуженное звание, а беды и огорчения - их 

надо понемногу забывать... Перед нами только открывался необозримый простор 
жизни 
и труда. Мы ведь совсем молоды!

В Москве началась полоса приемов, праздников, подготовки к Параду Победы. Со 
всех фронтов в столицу были вызваны люди. Я оставил своих друзей в городе на 
Эльбе, чтобы не скоро встретиться с ними. К возвращению теперь не торопила 
война, не подгоняли наступления. Жизнь, такая дорогая, такая непостижимо 
прекрасная, вырванная нами из кровавых рук завоевателей, звала нас к деяниям, 
радостям, горению.




Во имя мира


И на сей раз в чудесное майское время мне снова довелось любоваться просторами 
нашей земли с подоблачной высоты. Давно моя душа тосковала по родной природе, 
по 
всему своему. Хотелось посмотреть на все вблизи, подышать воздухом нашей весны. 

Но самолет стремился к Москве.

Москва майская встречала нас оставленными со Дня Победы флагами, транспарантами,
 
шумной, полнокровной жизнью, радостью ее тружеников. Она испытала на себе 
грозное дыхание войны, слыхала вой вражеских самолетов и взрывы бомб, она 
отдавала фронту своих сыновей и дочерей, все свои силы и разум и теперь 
принимала признание и горячую любовь всех советских народов, всех народов мира, 

искреннее уважение всех государств. Мы, фронтовики, возвращались в Москву, как 
возвращаются воины с поля битвы к своей ласковой и мужественной матери. Партия 
и 
правительство, столица нашей Родины чествовали победителей.

На встречах и приемах в Москве все говорило о величии свершившихся событий, о 
могуществе нашей армии и страны, о том, что наша победа над фашистской 
Германией 
добыта всеми советскими народами, сплоченными ленинскими идеями дружбы и 
братства. Принимая благодарность Родины, партии здесь, в Москве, мы в мыслях 
делили ее со всеми, кто в этот час стоял с оружием на рубежах Победы, кто отдал 

за нее свою жизнь.

В штабе ВВС мне сказали, что я и еще несколько летчиков из 2-й воздушной 
включены в состав сводного полка Первого Украинского фронта для участия в 
Параде 
Победы. Дата парада еще не была объявлена, его участники только начали 
съезжаться в столицу, и я снова решил повидать свою семью. У меня было дней 
пять, которыми я мог распорядиться как хотел.

Мне разрешили на это время выехать из Москвы. Накупив каких можно было подарков,
 
я отправился в Новосибирск самолетом.