День был теплый, солнечный. Деревья, газоны, скверы в городе зеленели. Еще 
издали я увидел, что в нашем доме настежь раскрыты все окна, и весна, солнце 
залили все комнаты.

Как делали все фронтовики, я приехал домой без телеграмм и предупреждений. Да, 
нас каждый день ожидали родители, жены, дети. Впрочем, что касается меня, то 
дочь... Свете шел седьмой месяц. Когда я взял ее на руки, она начала 
отпихиваться, 
изо всех сил вырываться к матери. Но вскоре дочурка смирилась, привыкла ко мне.

Вечером сошлись друзья, близкие. За ужином секретарь парткома Алексей Иванович 
Шибаев предложил завтра же выехать "на природу". Идея была одобрена - лучшего 
отдыха для себя я не мыслил и, когда утром услыхал под окнами грохот колес по 
мостовой и зычный кучерский оклик: "Тпррр, стоять!", сразу догадался, что 
Алексей Иванович решил полностью оторвать меня на несколько дней от цивилизации 

и от современной жизни.

Пролетка, запряженная серой в яблоках лошадью с дугой и колокольчиком на ней, 
сиденья, застланные простым ковриком, ездовой во всей своей обычности - как все 

это не было похоже на то, чем я жил в последние годы, каким милым все казалось! 

Оно возвращало меня в Новосибирск моей юности.

Мария со Светой и я заняли заднее сиденье, Алексей Иванович приспособился 
вместе 
с кучером, и наша коляска затарахтела по улице, вызывая со дворов собачонок и 
обращая на себя взгляды всех прохожих.

Выехали за город, сразу же начался лес. Деревья смыкались над нами своими 
ветвями, иногда было почти темно и совсем прохладно, потом лучи солнца золотыми 

кинжалами разрезали зеленый полусумрак. Дочка испуганно глазела то на могучие 
стволы, проплывавшие рядом, то на нас.

- И куда ты вздумал трясти нас, Алексей Иванович? - спросил я Шибаева.

- Не далеко и не близко, верст за десять от города.

- Ничего себе!

- Почувствуешь родную природу, дружище,- говорил Алексей Иванович.- Окунешься в 

эту благодать, она всю накипь войны снимет, все, что на душе наслоилось. Только 

мать-природа, наша родная, это и может сделать.

- Верно сказываешь! - воскликнул кучер.

Пришлось терпеть и ждать, чтобы узнать, какой сюрприз приготовили нам земляки 
за 
городом.

Сосны разбежались в стороны, и перед нами открылась большая поляна. По ее краям,
 
по всему кругу белели молоденькие, ясные-ясные, как сам солнечный свет, как 
облака в небе, березы. Их листья, недавно распустившиеся, светло-зеленые, 
какие-
то прозрачные, нежные, еще не совсем закрывали верхние ветви, и белизна стволов 

сразу вся бросалась в глаза, вся - от основания до вершины. За ними темной 
стеной сдвинулись сосны. Зелень поляны была усеяна красными, синими, оранжевыми 

цветами.

- Ну, как местечко? - посмотрел на меня Алексей Иванович.

- Восхитительно! - восторженно ответила за меня Мария.

Мы ехали к какому-то домику. Возле него, чуть в сторонке, стояли ряды ульев. 
Окна дома были распахнуты, он весь был просвечен, налит этим солнечным зелено-
голубым днем.

- Тпрр! Приехали.

Нас встретил крепкий еще, с большой белой бородой старик пасечник. Константин 
Константинович Бессонов. Он провел всех в свой дом, который и внутри производил