Совпадение обстоятельств бывает удивительным. Сегодня нам сообщили, что по 
автостраде будет проходить Войско Польское - его свежие части выдвигались на 
боевые позиции. Я приказал снять заставы и открыть дорогу машинам с пехотой, 
тягачам с артиллерией и танкам, избавить их от неудобств объезда.

У нас на аэродроме в ато время находилась большая бригада операторов 
кинохроники. Они приехали снимать боевые эпизоды. Когда Войско Польское 
вступило 
на аэродром, застрекотали кинокамеры, люди засмотрелись на длинную, 
нескончаемую 
колонну, на солдат с орлами на шапках-ушанках. Хорошие чувства вызвала братская 

помощь нам.

И вдруг в небе "фокке-вульфы". Вот они, над нами! Кинобригада, искавшая 
настоящую войну, на сей раз скрылась в щелях. Колонна остановилась. Дежурные 
истребители, как и полагалось им, быстро взмыли в воздух. Пока они набирали 
высоту, "фоккеры" успели проскочить восточнес и теперь разворачивались к нашему 

аэродрому. Но путь им преградили наши истребители. В небе под облаками 
завязался 
бой.

Уже колонна продолжала свой марш, а там, в стороне, не утихали рев моторов, 
стрельба. Мы на земле ждали развязки. И вот видим - падает один горящий самолет,
 
за ним - другой.

- Кто из наших в воздухе? - спрашиваю Боброва.

- Луканцев и Гольдберг.

- Что же вы подбираете одних новичков для дежурства? - не сдержал я своего 
недовольства. - Гольдберг же не сбил еще ни одного самолета.

- Для практики, - неуверенно оправдывался Бобров.

Он тоже думал сейчас о том же: ни за что потеряли двух молодых летчиков и две 
машины. И кинооператоры приуныли: не засняли они горящих на земле "фоккеров".

Рокот моторов двух самолетов, дружно вынырнувших из-за облаков, сразу изменил 
наши мысли и настроение. Луканцев и Гольдберг возвратились из полета 
победителями. Кинооператоры помчались к месту падения вражеских самолетов.

Вскоре на аэродром доставили немецкого летчика, приземлившегося на парашюте. 
Это 
был награжденный Железным крестом командир истребительной части, на днях 
переброшенной с запада на наш фронт. Гитлеровцы бросали все свои военные силы 
против Советской Армии, чтобы не дать ей первой занять Берлин.

- Этот бой, а за ним и последующие, не менее успешные, отучили немецкую авиацию 

от налетов на наш аэродром. Он стал неприступным.

К концу дня группа наших самолетов во главе с майором Петровым пошла на 
прикрытие переднего края. Вблизи фронта она столкнулась с невиданным явлением: 
истребители "фокке-вульфы" летели как бы верхом на "юнкерсах". Что за трюки?

Недолго думая, Петров пошел в атаку на эти чудища и одного сразу сбил. 
Почувствовав опасность, истребители начали выпускать из своих "лап" подвешенных 

"юнкерсов". На земле взметнулись огромные столбы от взрывов. Так вот это какие 
"юнкерсы"! Их начинили взрывчаткой. Группа Петрова заставила "фокке-вульфов" 
побросать свои летающие "бомбы" где попало. А предназначались они для колонны 
Войска Польского. Она шла, не маскируясь, днем, надеясь на наше прикрытие с 
воздуха. Небо уже было твердо отвоевано у врага.

Пришла весна. Просохла земля. Поля Германии этой весной вспахивались бомбами, 
снарядами, саперными лопатами, гусеницами танков, а не плугами, засевались не 
зерном, а костями и осколками.

Наша дивизия в марте оставила автостраду и полностью доверилась грунтовому 
аэродрому. Когда самолет разбегался и взлетал, оставляя на почве следы колес, 
мы 
смотрели на затвердевшие отпечатки и с грустью думали о здешней весне без 
хлебороба в поле, о нашей далекой родной земле, которую обрабатывали женщины, 
дети и старики. Думали о близком конце войны.

В конце марта повеяли теплые южные ветры, и небо Германии стало чистым, высоким,