- Да! - твердо ответил он.

На следующее утро погода была неважная. Мы с Голубевым сходили на море, но ни 
одного самолета там не встретили. Видимо, немцы перенесли маршрут перелетов. 
Обдумав план последующих действий, я пошел в штаб дивизии. Там царила какая-то 
праздничная атмосфера.

- Гости у нас, - шепнул мне дежурный.

В кабинете комдива за накрытым столом сидели несколько незнакомых мужчин и 
женщин. Оказывается, это делегация из города Мариуполя, наименование которого 
только что присвоили нашей дивизии.

Усаживаясь рядом с гостями, я вспомнил о предстоящем полете и решил ничего 
спиртного не пить. Но когда дело дошло до тостов, налили и мне стакан водки.

- Не могу. Сегодня я еще должен лететь на задание. На меня насели с уговорами:

- Командир отменит задание.

- Ради встречи выпейте.

- Мы были о летчиках лучшего мнения.

Комдив подмигнул мне: "Выпей".

Я выпил, закусил, распрощался с шефами, пригласил их побывать в нашем полку и 
пошел на аэродром. Там меня уже ожидал Речкалов.

Взлетели. Небо было затянуто грязно-серыми облаками.

Над морем вражеских самолетов не оказалось. Мы взяли курс на Одессу. На 
обратном 
пути решили проштурмовать хорошо знакомую нам дорогу вдоль берега. Здесь было 
чем заняться. К Николаеву двигался сплошной поток машин.

Первая атака оказалась удачной: загорелся бензовоз. Делаю второй заход, 
прицеливаюсь в легковую автомашину и нажимаю на гашетку. Что такое? Очередь 
прошла мимо.

Раньше я никогда не выпивал перед вылетом. Сегодня по принуждению отступил от 
этого правила и теперь вот жалел. Опьянение, пусть даже незначительное, мешало 
точно определять расстояние до цели и рассчитывать упреждение.

Я, как говорится, встряхнулся, мобилизовал свою волю и снова атаковал цель. 
Вспыхнул второй бензовоз. Наконец-то настроился! Нет, теперь я уж никогда не 
возьму в рот спиртного перед полетом.

На следующий день Речкалов в составе другой пары отправился "поохотиться" над 
морем. Почти у самой Одессы они подловили летающую лодку "савойя" и сбили ее.

А я в этот день ходил на прикрытие войск в паре с Березкиным. Из первого вылета 

он вынужден был возвратиться: забарахлил мотор. Во втором вылете Березкин 
увеличил свой боевой счет - уничтожил "юнкерс". Вечером он подробно рассказывал 

ребятам, как заходил в атаку и как прицеливался. Голос его звучал уверенно. 
Меня 
это радовало: значит, на него не повлияло ранение и неудача в поединке с 
"фокке-
вульфом-189".

Из-за плохой погоды "свободная охота" стала чуть ли не единственным видом 
боевой 
работы авиации. Поэтому штаб армии собрал конференцию, чтобы опыт лучших 
воздушных "охотников" сделать достоянием всех летчиков.

Прибыв вместе с Голубевым в указанное село, я представился руководителю 
конференции генералу Савицкому. Мы не виделись с ним с самой Кубани. Он был все 

такой же энергичный и подтянутый.

Савицкий попросил меня помочь ему составить план работы конференции. 
Посоветовавшись, мы решили всех участников разделить на две секции: на 
"охотников" за воздушными целями и мастеров стрельбы по наземным объектам. 
Руководство первой взял на себя генерал, вторую поручил мне.

В выступлениях участников конференции было высказано немало интересного и 
поучительного. Обобщив опыт лучших "охотников", мы направили весь этот материал