- А вот так. Пусть летают другие.

- Там, над морем, целыми стаями ходят немецкие самолеты.

- Все равно. Одна пуля попадет и... У нас дважды Героев немного.

- Она везде может быть, эта пуля.

- Отставить возражения! Командующий армией тебе запретил... Да, вот еще что: 
начальник штаба докладывал - партизанишь, орел?!

Догадываюсь - речь идет о сапогах.

- Я ж просил для полка, ребята разутые, а сапоги начали распределять среди 
штабистов.

- Вот оно что! Ну, тогда правильно сделал. Завтра быть у меня к десяти часам.

- Есть!

Задержавшись как-то на аэродроме, я поздновато возвратился в общежитие. Взрывы 
смеха задержали меня в прихожей. Сухов рассказывал друзьям историю, которую уже 

знал весь полк. Она могла стать не веселой, а печальной.

- Ну, поболтали мы с девушками, - рассказывал летчик, - и пошли домой. Подошло 
время, отбоя.

- Скажи уж, что вам дали отбой!

- Возможно, и так. Потому что мы с Жердевым, прежде чем явиться к ним, выпили 
для храбрости. Ну вот, бредем мы, шлепая по лужам, а вокруг темно, хоть глаз 
выколи. Идем, идем и вдруг натыкаемся на проволочную сетку. Что за наваждение? 
Решили перелезть через нее. Мы же твердо знали, что идем в нужном направлении. 
Жердев начал взбираться в одном месте, я в другом. Прыгнув на землю, я шагнул 
вперед и вдруг увидел большие, горящие, как у совы, глаза, а над ними - рога. 
Подался назад, к изгороди, а глаза и рога - за мной. Вот уже сетка. Я вцепился 
в 
нее руками и только стал подтягиваться, как эти самые рога поддали мне под зад. 

Меня словно катапультой перебросило на другую сторону сетки. Оглянулся и вижу - 

дикий козел, архар какой-то. Слышу - Жердев кричит: "Костя, тут бизоны!" 
Бросился ему на помощь. Его тоже взметнуло вверх, и он плюхнулся на землю возле 

меня...

В общем все обошлось, можно сказать, благополучно. Только у меня и у Жердева 
оказались распоротыми сзади новенькие галифе. Пришлось попросить девчат зашить 
эти чертовы прорехи.

- Хороши кавалеры! - послышался голос, показавшийся мне знакомым.

"Березкин!" - обрадовался я.

- Да, дорого обошлось нам свидание, - продолжал Сухов. - Золотые часы Жердева 
мы 
еле выкопали - так зубробизон втоптал их в землю... Словом, ты, Славка, заранее 

запомни все эти тропки.

- Из Березкина я вам не дам сделать такого бродягу, как вы, - перебил я Сухова, 

входя в комнату.

- Пока не подкреплюсь - безусловно, товарищ командир! - И Слава, все такой же 
худой и бледный, бодро доложил о прибытии в полк для "дальнейшего прохождения 
службы".

Потом он не без гордости рассказал, как во время медицинской комиссий вертел 
рукой, хотя от боли у него искры сыпались из глаз.

Я заметил, что Слава с завистью смотрит на Жердева. Трофимова и Сухова. В полк 
они прибыли когда-то вместе, а на груди у тех было уже по ордену.

Березкин сказал, что ему давали месячный отпуск, но он отказался и решил сразу 
же возвратиться в полк.

- Хочешь летать? - спросил я у него.