Первая очередь заставила "юнкерса" опуститься к воде. После второй он загорелся 

и рухнул в море. Раздался взрыв, по воде разлилось пламя.

Через несколько минут мы встретили другого "юнкерса". Только я подумал о 
развороте для атаки, как вдали на горизонте появилась целая группа самолетов.

Что делать?

Горючего у нас было в обрез, и мы могли "заняться" только одиночкой. Да и не 
стоило сейчас тревожить группу. Управиться с ней мы все равно не успеем, а свое 

появление на этой трассе выдадим противнику. Упавшие в море, конечно, не 
сообщат 
о наших "охотниках", а долетевшие до берега всполошат всех!

Атакую "юнкерса" в "живот". От его крыла тянется тоненькая струйка дыма. Я 
проскакиваю под падающим самолетом, разворачиваюсь и вижу: еще один костер 
заполыхал над волнами.

Когда мы по возвращении домой проявили пленку фотопулеметов, летчики стали с 
любопытством рассматривать кадры, запечатлевшие летящих и падающих "юнкерсов". 
Я 
немедленно доложил в штаб дивизии о результатах "охоты" на трассе Крым - Одесса.


Речкалов, услыхав о нашем удачном полете, пристал ко мне:

- Хочу слетать. Дай бачки!

- А твои где?

- Ну, это старая песня, - обиделся Речкалов. - Сам же знаешь, выбросил.

- Тогда можно вспомнить мотив поновей. Ты что говорил когда-то в землянке?

- Память у тебя злая!

- Нет, не злая, а строгая, Гриша! Я знал, что бачки нам пригодятся. - И тут же 
успокоил его: - Подожди немного. Вот слетаю еще несколько раз, уточню маршрут, 
тогда выпущу и других.

Речкалов отошел. На КП прибежал один из техников:

- Товарищ командир, сапоги прибыли! Но раздают кому попало.

- Как так?

- Штаб дивизии распорядился выдать в первую очередь своим связистам, писарям и 
машинисткам.

Когда я примчался на склад, новенькие кирзовые сапоги уже пошли по рукам 
штабистов.

- Грузите на машину! Обуем тех, кто месит грязь на аэродроме. В помещении 
посидят и в старых.

Новые сапоги получили летчики, техники, механики.

Когда все было роздано, я улетел с Голубевым на море. И на этот раз мы 
уничтожили немецкий самолет на том же самом месте. Стало ясно - трасса 
вражеских 
перелетов проходит именно здесь.

Возвращаясь домой, я строил большие планы: найдем у моря площадку, посадим 
здесь 
звено и будем "щелкать" Ю-52.

На аэродроме мне сообщили: звонил командир дивизии и приказал немедленно 
связаться с ним.

- Почему без разрешения вылетел? - спросил Дзусов, когда я представился ему по 
телефону.

- Воевать никому не запрещено, товарищ комдив.

- А тебе я запрещаю летать на море.

- Как так запрещаете?