остался без звания.

- Давай, Костя, со всеми подробностями, - предложил Клубов, смеясь. - О 
верблюдах, о фотографиях.

- Вы разве уже слышали об этом? - удивился я.

- Десятки раз! - сказал Жердев. - В резерве, когда нечего было делать, мы то и 
дело упрашивали его: расскажи, как воевал на верблюдах, время пройдет быстрее.

Сухов, улыбаясь, подождал, пока все смолкли.

- Военная история, да и только. Чего они ржут, не знаю, - начал он. - Я на 
"гражданке" занимался фотографией, работал, значит, по этому делу и учился в 
аэроклубе. Поступил в училище, здесь же, на Кубани. Окончил, сдал зачеты, школа 

послала на присвоение звания, а в это время немец взял Ростов, форсировал Дон и 

попер на кубанские степи. Нас послали как курсантский батальон на фронт. Там 
попал в кавалерию пулеметчиком. Действовали на Черных землях. Кто-то подал идею 

использовать верблюдов.

Сели мы на верблюдов, пулеметы даже приспособили на их спинах и так сражались в 

калмыкских степях. Там и ранило меня. Потом пришел приказ всех летчиков 
направить в авиачасть. И вот вам солдат-летчик! Пока привыкли ко мне, не одному 

начальнику рассказывал свою историю. "Так, может, тебя в кавалеристы или в 
верблюдисты записать? - спрашивали. - Летчиком ты ведь не воевал". Я настоял на 

своем. Потянуло меня в авиацию, как влекло когда-то мальчишкой. Все-таки я не 
зря попросился в авиашколу, я когда-то мечтал о ней!

- Расскажи, Сухов, как ты перепутал все фотографии и тебя чуть донские казаки 
не 
побили, - предложил кто-то из слушателей.

- Это в следующий раз, - смеясь, отмахнулся Сухов.

Виктор Жердев, Александр Клубов и Николай Трофимов раньше всех овладели 
"коброй". С ними я начал отрабатывать учебные воздушные бои. А сибиряк Георгий 
Голубев стал моим ведомым.

Регулярно проводились и теоретические занятия с молодыми летчиками. Они изучали 

конструктивные особенности и вооружение вражеских самолетов, тактику немецкой 
авиации. Пользуясь макетами, мы разыгрывали различные варианты воздушных боев, 
отрабатывали наиболее выгодные маневры и способы атак:

- ...Нам навстречу летит девятка "юнкерсов"... Вы ведущий шестерки истребителей.
 
Ваше решение?

Летчик отвечал, как он намеревался организовать атаку.

- Схватка уже началась. Но вот из-за облаков вывалилась шестерка 
"мессершмиттов". Ваше решение?

Чаще всего я разбирал с молодыми летчиками отдельные поучительные бои, 
проведенные истребителями нашего полка. При этом ставил им конкретные вводные, 
развивая у них тактическое мышление, приучал самостоятельно анализировать свои 
ошибки.

Нашу землянку в Поповической называли классом, авиашколой, даже академией. 
Стены 
ее были увешаны схемами, плакатами, на столе стояли макеты вражеских 
бомбардировщиков и истребителей.

Вскоре Клубов, Трофимов, Сухов, Жердев и Кетов закончили подготовку к боевым 
полетам. Не ладилась учеба лишь у Вячеслава Березкина. Он загрустил, чувствуя, 
что его откомандируют обратно в резервный полк. Однажды Березкин подошел ко мне 

и, чуть не плача, попросил:

- Товарищ капитан, разрешите мне летать. Я не знал, что ответить. Жаль было 
"убить" парня плохим отзывом о нем. Я пообещал заняться им, но меня опять 
отвлекли боевые полеты. С этим же вопросом - когда выпустите в полет 
Березкина? - однажды обратился ко мне и комсорг полка Виктор Коротков. Он 
заявил, что говорит со мной по поручению комсомольской организации, что с