- Где горел? - спросил Дзусов.

- Под Моздоком, товарищ полковник.

- Знакомые места, - оживился комдив, щуря черные осетинские глаза. - На чем 
летал?

- На "чайках".

- У нас "кобры". Видел?

- Видел. Осилим, товарищ полковник. Пошли дальше.

- Лейтенант Трофимов, - степенно козырнул худенький низкорослый летчик с 
голубыми выразительными глазами.

- Воевал?

- Три сбитых, товарищ полковник.

- А вы?

- Солдат Сухов.

- Как так солдат? Зачем мне солдаты?

- Я летчик, товарищ полковник. Только после школы воевал в кавалерии.

- Непонятно. Проверьте, в чем дело, - обратился ко мне комдив.

- Есть проверить!

Я бегло взглянул на стройного, подтянутого Костю Сухова. На нем было все 
старенькое, выцветшее - брюки, гимнастерка, обмотки. Только черные глаза 
глядели 
молодо, весело, даже озорно. Он как бы говорил взглядом: "Что ж, проверяйте. У 
меня все в порядке. Уже не одному рассказывал свою историю, расскажу и вам".

Я улыбнулся ему и сказал:

- Значит, солдат? Ну что ж! Мы тоже солдаты. Потом представились остальные 
летчики: Голубев, Жердев, Чистов, Карпов, Кетов, Березкин... Последний чем-то 
напомнил мне погибшего Островского.

- Чего такой худой? - поинтересовался я.

- В школе кормили плохо, а летали много, - смущенно ответил младший лейтенант. 
Мне показался он скованным и нерешительным.

Как-то, возвратясь из полета, я увидел, что замполит Погребной беседует с 
молодыми, расположившимися в тени на траве. Прислонясь плечом к дереву, я стал 
слушать. Погребной рассказывал о боевом пути нашего полка, о его людях. Он 
называл имена, которые им, пополненцам, ничего не говорили, потом перечислял 
подвиги летчиков, выдающиеся бои, коснулся наших тактических новинок. Последнее 

захватило их. Они слушали замполита с интересом - он умел все рассказанное 
объединить одной мыслью: вот история нашего полка, и вы, молодые, должны 
продолжить ее не хуже, а еще лучше тех, кто уже отдал своему полку, Родине 
много 
сил, а то и свою жизнь.

Мне хотелось поскорее сблизиться с этими людьми, передать им все, что я знал, 
что умел. Было уже ясно, что мы не будем долго стоять на Кубани, что лето 
потребует от нашего полка участия в больших сражениях на Украине, и летчиков 
нужно было немедленно готовить к серьезным боям.

В тот же день я почти со всеми молодыми побывал на учебном самолете в воздухе. 
Там, в зоне, убедился в том, что Клубова, Трофимова, Голубева, Сухова, Жердева, 

Кетова можно быстро подготовить и выпускать на боевое задание. А Вячеслава 
Березкина, очевидно, придется отправить доучиваться в запасной полк. Такого 
летчика, у которого не отработана координация движений, четкость при управлении 

машиной, во фронтовых условиях готовить очень трудно.

Начались занятия. Молодежь училась летать в составе группы, постигала секреты 
летного мастерства, накопленные в нашем полку.

Как-то во время перерыва я услышал рассказ Сухова о том, почему он, летчик,