что-то интересное: надо было испытывать наш паритель. Перед намеченным днем мне 

пришлось выехать в командировку в Ростов, сдавать в ремонт самолеты. Возвратясь 

в Краснодар, я не застал нашего планера, а вместе с ним и одного летчика-
планериста: они разбились. Виной была неопытность испытателя. При заходе на 
посадку он забыл сбросить буксировочный трос и зацепился им за провода высокого 

напряжения.

Из Краснодара я отослал несколько рапортов на имя наркома обороны и 
командующего 
ВВС РККА, в которых просил направить меня учиться в летную школу. На мои 
просьбы 
не отвечали - или потому, что они были такими надоедливыми, или потому, что их 
нельзя было удовлетворить. Но вот однажды в часть пришел совершенно неожиданный 

вызов: командованию части предписывалось отправить меня для сдачи экзаменов в 
Военно-воздушную академию имени Н. Е. Жуковского. Я мечтал о летном училище, 
чтобы стать истребителем, а поступить в академию - значит еще дальше уйти от 
своей намеченной цели.

Экзамены в академию я сдавал, скажу прямо, без особого желания. Однако совесть 
и 
гордость не позволяли мне получать плохие оценки. Все шло к тому, что я не 
возвращусь в свою часть, в аэроклуб. Снова пришлось брать судьбу в свои руки.

Я зашел в отдел кадров ВВС с просьбой направить меня учиться на летчика. К моей 

огромной радости, там сообщили, что есть приказ наркома обороны, разрешающий 
посылать лучших техников на переучивание в летные школы, но раз меня вызвали в 
академию, там и надо учиться.

Экзамены закончились. Меня принимали в академию с условием: в первом семестре 
сдать немецкий язык и физику. Я воспользовался этим и отказался от "скидки", к 
удивлению членов приемной комиссии. Посоветовавшись, они решили откомандировать 

меня в часть.

Возвратившись в Краснодар, я прямо с дороги забежал в аэроклуб. Здесь с лета 
шла 
подготовка летчиков-спортсменов. Я подумал: если мне удастся сюда устроиться и 
пройти курс обучения, значит до заветной цели останется недалеко.

Начальник аэроклуба, к которому я обратился, ответил, что в этом году меня не 
могут принять: занятия идут уже давно, через два месяца будет первый выпуск. 
Сколько я его ни упрашивал, он не соглашался. Тогда я сказал, что если меня не 
зачислят сейчас, то я перестану проводить здесь занятия. Это подействовало.

В тот же день я оформил очередной отпуск и решил приложить все усилия для того, 

чтобы за месяц пройти летную подготовку. Снова аэроклуб стал моим родным домом. 

Работал я и занимался, не зная отдыха. Эти дни напряженной учебы, волнений 
навсегда остались в моей памяти.

Настал долгожданный день. Это было 3 сентября 1938 года. Я поднялся в кабину 
самолета уже не как техник, а как пилот, хотя за моей спиной еще сидел 
инструктор. Проверив работу мотора, вырулил на старт. Оглянулся - инструктор 
махнул рукой. И я повел машину на взлет.

В воздухе я старался все делать так, как советует чудесная книга Пестова "Полет 

на У-2", по которой мне пришлось готовиться. Без ошибок, конечно, не обошлось. 
Инструктор не раз делал мне замечания и даже иногда вмешивался в управление 
самолетом.

После третьей посадки он спросил:

- До этого когда-нибудь летали?

- Только на планерах.

- Хорошо. Вас можно выпускать самостоятельно. Попробую сейчас добиться 
разрешения.

Однако начлет не разрешил.

После девятого контрольно-провозного полета, когда я еще не покинул кабину У-2,