- Второй фронт давно открыт. Это наш тыл. Разговор прервал голос Левитана, 
торжественно разносившийся по поселку. Все затаив дыхание слушали сообщение о 
разгроме немцев под Сталинградом, об окружении 6-й армии Паулюса.

От радости хотелось и петь и плакать. Началось то, чего мы с нетерпением ждали 
все лето и всю осень.

- Товарищи! По случаю замечательной победы наших войск под Сталинградом 
открываю 
митинг, - прервал тишину Погребной. - Кто желает взять слово?

Потянулись вверх руки. Каждый стремился высказать свою боль за черные дни 
отступления и радость победы, свое желание скорее попасть на фронт.

Наш маленький поселок, как вся страна и весь мир, жил в эти дни великой победой 

на Волге. Все как-то пошло быстрее, словно минуты и часы стали короче. Даже 
пасмурные осенние дни вроде посветлели.

В один из декабрьских дней Мария сказала мне под "строжайшим секретом", что их 
батальон аэродромного обслуживания покидает поселок, отправляется на фронт.

На следующий день утром по улице прошла колонна нагруженных машин. Я провожал 
их, поднявшись на холм. Смотрел им в след, пока они не скрылись вдали...

Кончилось мое короткое счастье. Где и когда я увижу ее? Знаю только, чувствую 
сердцем, что нас с Марией уже ничто не разлучит - ни расстояния, ни время, ни 
война.

Я возвратился в опустевший для меня поселок. Пошел к морю. Оно штормило. Здесь 
думалось о чем-то большом.

Спустя несколько дней и наш полк оставил навсегда запомнившийся мне поселок у 
Каспия. Через Баку наш путь пролегал на фронт, на запад.




Формула грозы


Новая, пахнущая чужой краской "аэрокобра" послушно набирает высоту. Зеленая 
весенняя земля все глубже погружается в голубую дымку.

Впереди последние горы. За ними кубанская равнина.

Летим на фронт. Где-то позади, возле Баку, оставлен наш аэродром, а вместе с 
ним 
и трудные полгода тыловой жизни.

"На фронт!" - эти слова будоражили наше воображение, заставляли снова и снова 
проверять свою готовность к новым боевым испытаниям.

Если бы плохая погода не задержала нас, мы бы уже сегодня дрались с 
"мессершмиттами". Перед самым фронтом пришлось еще два дня скучать в ожидании 
вылета. Когда в твоих руках боевое оружие, а родную землю топчет враг, думаешь 
только о сражениях, мысли и чувства зовут к расплате.

Под крыльями проплывают заснеженные вершины. Они воскрешают в памяти совсем 
другие, недавние перелеты.

...Наш полк, закончив переучивание, некоторое время ожидал новые самолеты. Их 
должны были доставить из Тегерана специальные летчики-перегонщики. Но дни шли, 
а 
машин все не было. Наконец кто-то решил, что мы сами можем получить их за 
границей.

В Иран мы вылетели на транспортном ЛИ-2. Преодолев на большой высоте горный 
кряж, разделяющий долину Куры и персидские степи, увидели огромный город с 
белыми дворцами и мечетями. Это был Тегеран.

"Аэрокобры" плотными рядами стояли вдоль полосы, готовые к перегону. Мы с 
парашютами находились на аэродроме, ожидая распоряжений, кому в какой самолет 
садиться. Но нашим временем здесь не очень дорожили. Никто не позаботился 
заранее подобрать лидера, который бы провел нас через горы на обратном маршруте.


День был на исходе. Нам предложили переночевать в одной из тегеранских гостиниц.