вероятных версий. Это значит, что наших моряков убили, пусть не умышленно, но 
убили. Вспомните слова Попова, командующего Северным флотом, ведь он не просто 
так сказал: "Я всю жизнь посвящу тому, чтобы взглянуть в глаза человеку, 
который все это устроил".
На вопрос, почему не воспользовались "эпроновскими" выгородками, не 
подсоединили к отсеку воздушные шланги, исчерпывающе ответил пилот "Приза", 
едва ли не самый первый обследовавший затонувший крейсер капитан 3-го ранга 
Андрей Шолохов:
- "Эпроновские" выгородки - в них клапана для продувания балластных цистерн, 
штуцера подачи воздуха - были сорваны и валялись рядом с лодкой. Я думаю, они 
слетели при сильнейшей деформации корпуса после взрыва.
Официальные сообщения из района спасательных работ то и дело "опровергались" 
журналистами, недопущенными в этот район.
"Нам все врут... Не было там никаких подводных течений! Об этом нам говорили и 
пилоты-акванавты, и сами норвежские глубоководники".
Течения безусловно были. Это открытое море, точнее часть Северного Ледовитого 
океана. Два раза в сутки приливно-отливные течения весьма заметны над водой (у 
берега) и весьма ощутимы под водой. Просто первые спуски проводились экстренно 
- дорог был каждый час. Потом стали учитывать график приливов и отливов, 
поэтому водолазы смогли спокойно стоять на корпусе и пошли доклады, что 
"никаких течений" нет.
Читатели газет и телезрители были очень недовольны действиями наших спасателей. 
Даже некоторые специалисты считали, что попытки стыковок, большей частью 
неудачных, были сколь трагичны, столь и банальны:
"Видимо, экипажи спасательных аппаратов давно не выходили в море, не 
тренировались. Нет нормальных батарей, на аппаратах - под видом экономии старые 
стоят, и прочее. И того навыка, который был у старых членов экипажей - там 
работали мастера высочайшего класса, - попросту нет. Спасательная служба флота 
в очень плохом состоянии..."
Все это так. Но даже несмотря на это, на старые батареи и потерю, быть может, 
былых навыков, пилоты "бестеров" и "призов" все же сделали то, что от них 
требовалось - состыковались с аварийно-спасательным люком атомарины. Они бы 
безусловно его открыли и спустились в отсек до прибытия норвежских водолазов, 
если бы шлюзовая камера этого люка не была затоплена...
Поверим рассказу одного из опытнейших подводных спасателей капитану 3-го ранга 
Андрею Шолохову. Его "Приз" опустился на "Курск" 17 августа.
-...При первом погружении мы работали чуть больше четырех часов. Восемь раз 
садились на комингс лодки и последний раз "сидели" на нем больше двадцати минут 
- четко на посадочной площадке.
Как это происходит? Зависаем и, со всей дури работая винтами, придавливаем 
аппарат к посадочной площадке.
...У нас есть устройство, захватывающее обух на крышке люка. Обух обычный 
металлический выступ. Захватив его, мы стали подтягивать аппарат. Но так 
называемого присоса не произошло. И обух мы согнули, потом пришлось его 
переваривать.
Почему не произошло "присоса"? Либо негерметичность стального стакана, в 
котором находится люк, либо негерметичность присасываемой камеры.
Открывать входной люк при таких обстоятельствах было бессмысленно. Командир 
"Приза" поясняет это так:
- Наша задача - пристыковаться к комингс-площадке (и они ее выполнили! - Н.Ч.). 
Дальнейшие действия за двумя подводниками (с однотипной "Курску" лодки. - Н.Ч.),
 которые должны были спуститься в камеру присоса и в стакане комингс-площадки 
открыть специальный клапан. Открыть и посмотреть: если давление начнет 
повышаться, значит, в лодке вода.
А поднимать люк было бессмысленно. Если бы в лодке были живые люди, они открыли 
бы люк сами и вышли на поверхность с индивидуальными спасательными аппаратами. 
Открыв люк, мы бы их просто утопили.
Заметим - 17 августа российские акванавты установили, что обеспечить 
герметичный стык между тубусом спасательного аппарата и стаканом аварийного 
люка - невозможно. Невозможно по причине того, что стакан "не держит вакуум" - 
где-то трещина, до которой не добраться. С этого момента отпала необходимость в 
иностранной помощи, поскольку и пилоты английской мини-субмарины столкнулись бы 
с той же самой безысходной проблемой трещина, которая возникла при взрыве ли, 
при ударе о грунт - не давала возможности осушить переходную камеру. Все. Это 
был приговор тем, кто еще мог жить в девятом. Специалистам это было ясно, как 
дважды два. Но высокое начальство, но родственники погибших, но читающая и 
припавшая к телеэкранам публика не хотели верить в такой исход.
Отовсюду понеслись гневные крики: "Вы ничего не можете, у вас допотопная 
техника, вы растеряли все навыки! Надо было сразу просить иностранной помощи!"
И тем не менее 17 августа полуживая, полуразграбленная, кем только не клятая 
спасательная служба российского военно-морского флота в виде обшарпанного и 
немолодого судна "Михаил Рудницкий" доказала, что она могла без посторонней 
помощи извлечь подводников из кормового отсека! Восемь раз за одно погружение 
садился "Приз" на комингс-площадку! Это что - утраченные навыки? Этого мало для 
того, чтобы убедиться - в невозможности присоса к комингс-площадки?
Представим на минуту - роковая трещина не повредила стакан аварийного люка - 
уже тогда, в то первое погружение "Приза", на его борт смогли бы перейти первые 
три подводника, если бы они были еще живы, если бы их отсек был сухим и 
"держал" давление. Но не было ни того, ни другого, ни третьего...
Право открыть входной люк, когда уже не было никакой опасности затопить