, поздравил молодых, пожал им руки и зачитал 
новобрачным поздравительную телеграмму от папы римского: это стоит денег, но 
вполне доступно. 

Всех, кто толпился возле алтаря, он осенил крестным знамением и окропил святой 
водой. Джаннина, крестясь, незаметно стерла со щек и с носа капли святой воды. 

"Был бы у меня маленький носик, капли бы на него не попали". 

Падре очень внимательно посмотрел в ее сторону. Джаннине даже показалось, что 
он мимолетно залюбовался ею. При всей своей скромности Джаннина помнила, что 
она намного красивее невесты. 

"А Тоскано - просто красавец по сравнению с этим женихом-замухрышкой. На нашу 
свадьбу в Турине народу пришло бы видимо-невидимо, не протолкаться было бы..." 

Орган заиграл, хор запел что-то торжественное. Раздались радостные возгласы 
родных, близких, знакомых. Все бросились к жениху и невесте. Та смотрела, 
потупившись, на свое обручальное кольцо, а жених самодовольно оглядывался. 

Согласно обычаю, невеста раздала своим незамужним подружкам по белой розе, 
бросала цветы через плечо. Кто из девушек поймает цветок - выйдет замуж в 
течение года. Хорошая примета! Цветок пролетел у самого плеча Джаннины, она 
легко могла его поймать, но рука не поднялась. 

"...Беру вас всех в свидетели того, что супружество состоялось честно". 

Значит, падре взял в свидетельницы и ее, Джаннину. Ну что же, если жених и 
невеста любят друг друга и все честь по чести, Джаннина согласна это 
подтвердить. 

А вот будет ли честной ее свадьба с Тоскано? И может ли она дать клятву перед 
алтарем, перед святейшим сердцем божьей матери и перед своей совестью, клятву, 
какую давала сегодня невзрачная невеста? Может ли обещать Тоскано свою любовь, 
преданность до гроба и супружеское уважение? 

"...и проклят будет тот, кто захочет вас разлучить". 

Ну, а если она сама будет виновата в их будущей разлуке? Тогда ее ждет 
проклятие? 

Церковь опустела, а Джаннина продолжала молиться, воздавая хвалу святой вере, 
прося, чтобы Иисус заслонил ее крестом своим от греховных мыслей и поступков, 
клянясь свято оберегать заповеди его, взывая к его милосердию, умоляя сохранить 
ее от самого большого несчастья - утраты веры и католической морали, упрашивая 
взять ее под опеку святейшего сердца. 

Она пошла сегодня в церковь, чтобы помолиться о грешной душе Паскуале, а 
возвращалась потрясенная неожиданным для нее, но твердым решением - не выходить 
замуж за Тоскано. Может, отчим, тревожась о судьбе Джаннины, с того света 
остерег ее от опрометчивого шага? 

Сегодня она начала склоняться к трагической мысли, у нее нет другого выхода, 
кроме как уйти в монастырь, как говорится, стать невестой господа бога. 

Эта мысль преследовала ее, и когда она вышла из церкви, и когда села в трамвай, 
и когда поехала к концу дня в контору "Эврика". 

Напротив у трамвайного окна сидела совсем молодая монашка. 

Джаннина испытующе вглядывалась в ее лицо, как бы пытаясь проникнуть в тайну, 
которая привела миловидную синьорину в монашеский орден - белый, с крыльями, 
накрахмаленный чепец бретонского покроя; глухое, закрытое платье до пят из 
темно-василькового сукна; черная накидка с капюшоном. 

Голубые, но не лучистые, а тусклые, погасшие глаза. Белоснежным полотном 
закрыты и лоб, и уши, и шея. При таком постном лице ни к чему и родинка на 
округлом подбородке, и милые ямочки на