ить. А я дожил до того, что хочется умереть, и 
этот грех еще больше, чем первый..." 

Паскуале сам осудил себя и сам привел приговор в исполнение. 

49 

Джаннина отправилась в церковь ранним утром, сегодня - день Девятый. Она взяла 
со столика в церковном приходе девять больших свечей и опустила деньги в кружку.
 Чем свечи длиннее, тем дороже, и каждый сам подсчитывает, сколько с него 
причитается. Вряд ли сыщется воровка, которая поставит богу свечу, тут же 
украденную. Ну, а возле той кружки стоит копилка с надписью: "Для святых душ", 
туда тоже полагается опускать монеты. 

Не один час простояла Джаннина в тот день коленопреклоненная, обратя взгляд на 
икону, на трепетное пламя свечей. 

Она решила пробыть в церкви весь день, замаливая тяжкий грех отчима, испрашивая 
милость божью для матери и винясь в своих грехах. Все в ней плакало, кроме глаз.
 

Недавно она призналась на исповеди своему старому падре Лучано, что не любит 
жениха, с которым обручена. Падре Лучано советовал молиться одновременно и за 
Тоскано, и за себя, чтобы окрепло родство их душ. Сегодня она пыталась молиться 
за Тоскано, призвать божье благословение к его делам. Но сердце ее оставалось 
холодным к этой мольбе, слова не ложились на губы и полное равнодушие, даже 
раздражение против Тоскано делали молитву несостоятельной. 

Первые свечи уже отгорели, она второй раз купила и зажгла самые длинные свечи...
 

Вдруг в церкви стало оживленно - зашаркали по каменным плитам, послышался 
чей-то вкрадчивый и веселый шепот, служка открыл вторую половину входной двери 
и оставил ее распахнутой настежь: свадьба! 

Не хотелось быть свидетелем чужого счастья, когда на душе так муторно, тревожно.
 Но взяло верх женское любопытство, и она решила остаться на чужой свадьбе. 

Сквозь цветные витражи старинной церкви св. Августина проникали лучи солнца, 
они бросали разноцветные блики на лица жениха, невесты, падре и большую толпу 
гостей. 

Невеста невзрачная, да и жених не очень-то представительный, хотя держится 
самоуверенно. 

Девочка в розовом платье и с розовым бантом в завитых волосах несла шлейф 
подвенечного платья. За невестой шли две подружки, одна из них кокетливо 
улыбалась и все время прихорашивалась. 

Жених и невеста приблизились к алтарю, хор запел молитву. 

Джаннина протиснулась ближе. Она видела, как жених достал два кольца и отдал их 
падре. 

Падре спросил отдельно жениха и невесту: по собственной ли воле, без 
принуждения ли, с полным ли пониманием хотят они вступить в брак? При этом 
падре пытливо смотрел в глаза молодым людям. Он закутал епитрахилью руки жениха,
 невесты, и они стали повторять слова клятвы. 

- Обещаю тебе любовь, верность, супружеское уважение и не оставлю тебя до 
смерти. Да поможет мне в этом триединый бог и все святые его! 

Невеста шепотом повторяла слова обета, но Джаннина, стоявшая совсем близко, их 
слышала. 

Затем последовал вопрос жениху: 

- Не присягал ли кому в супружеской верности? 

- Нет, - ответил жених намного громче, чем следовало бы. 

Уже освещены кольца, они символизируют супружескую верность и нерасторжимость 
брака. Падре вернул освященные кольца жениху, тот надел кольцо на палец своей 
нареченной, затем себе. Оба отпили церковного вина. 

Падре побрызгал святой водой с метелки и простер руки над головой брачующихся. 

- Да умножит в вас господь благодать свою, чтобы вы исполнили на деле обещаемое 
сейчас устами. 

Падре обратился к тем, кто находился в церкви. 

- Беру всех в свидетели того, что супружество состоялось честно и по закону. 
Милостиво воззри, господи, на наши моленья и благослови брак, предназначенный 
тобой для умножения рода человеческого. И да будет проклят тот, кто захочет 
разлучить соединенных богом. Пусть их свяжет священными узами твоя помощь и 
твое благословение! Аминь. 

После того падре прочел псало