Гиммлеру и его пособникам.
      Пример Коха побудил Гитлера и Бормана распространить власть партии на 
оставшуюся территорию Германии и создать имперский фольксштурм, подчиняющийся 
не вермахту, а партии, во главе которого был поставлен Борман. 26 сентября 
Борман отдал распоряжение гауляйтерам о подготовке к повсеместному созданию 
фольксштурма.
      А через три недели, в годовщину Битвы народов под Лейпцигом (18 октября 
1813 года), Гитлер уже отдал распоряжение о создании фольксштурма, что 
значительно сократило власть Гиммлера, так как за командующим резервной армией 
закреплялись вопросы организации, обучения и оснащения фольксштурма, тогда как 
за Борманом — вопросы его рекрутирования и политического руководства.
      К тому же Борману удалось задействовать против Гиммлера еще и Иосифа 
Геббельса. Если министр пропаганды ранее заявлял: «Гиммлер занимается военными, 
я же — гражданскими аспектами ведения войны. В этой связке ходу войны будет 
придан решающий импульс», то после попытки покушения на Гитлера рейхсминистр 
усмотрел в Бормане более сильного партнера и перешел на его сторону. Борман не 
преминул тут же подписать у фюрера указ о назначении Геббельса имперским 
уполномоченным по вопросам ведения тотальной войны. В декабре Геббельс получил 
задание проверить численный состав подразделений вермахта и доложить в ставку 
фюрера свои предложения по их передислокации, что являлось явным вторжением в 
сферу деятельности командующего резервной армией.
      Пока Гиммлер довольно часто появлялся в ставке фюрера, Борману 
приходилось опасаться, что шеф СС сможет противостоять его нашептываниям 
Гитлеру. Поэтому он поставил своей задачей оттеснить Гиммлера из ближайшего 
окружения фюрера.
      Будучи еще гимназистом в Ландсхуте в период Первой мировой войны, Гиммлер 
на фронт не попал, но в тайне мечтал о славе полководца, желая встать во главе 
частей, непосредственно ведущих боевые действия. И Мартин Борман «помог» ему 
осуществить эту мечту.
      В конце ноября англоамериканские войска вторглись в Эльзас, оттеснив 
части немецкой 19й армии к Рейну. Для обеспечения дальнейшего отхода армии 
необходимо было создать на левом берегу Рейна плацдарм и остановить продвижение 
противника. В штабквартире фюрера было решено образовать новую группировку 
войск в районе между Карлсруэ и швейцарской границей. Вот тутто Борман и 
предложил послать Гиммлера, назначив его командующим этой группировкой. Он 
обосновывал свое предложение тем, что тот командовал резервной армией, откуда и 
могли быть взяты необходимые силы для этой группировки. К тому же в том районе 
необходимо было провести санирующие мероприятия, что являлось как раз 
прерогативой шефа полиции Гиммлера.
      В начале декабря Гиммлер получил новое назначение. Сияющий от счастья, 
командующий группировкой войск «Верхний Рейн» не разглядел ловушки, 
подставленной ему Борманом, считая, что сможет координально изменить ход Второй 
мировой войны. Благодаря своим стараниям и организаторским способностям, ему 
действительно удалось создать фронт обороны, перебросив туда мобильные 
подразделения резервной армии. Правда, его группировка представляла собой 
пеструю смесь из пожилых солдат, ополченцев, пограничников, таможенников, 
зенитчиков и мобилизованных в армию представителей восточных народов. Свой 
командный пункт в Шварцвальде он почти не покидал. Готовился к решающим боям с 
противником, удовлетворяясь пока малыми победами над внутренним врагом. Он 
сместил командующих армиями и командиров корпусов, якобы изза их непригодности,
 и отказался подчиняться командующему Западным фронтом.
      Воспользовавшись его отсутствием в Берлине, ряд эсэсовских фюреров 
различных категорий переметнулись на сторону Бормана. Среди них были 
группенфюрер СС Герман Фогеляйн, личный представитель Гиммлера в ставке фюрера, 
женившийся на сестре Евы Браун152, Грете, и обергруппенфюрер СС Эрнст 
Кальтенбруннер, начальник главного управления имперской безопасности.
      По иронии судьбы, адвоката из Линца, шефа СС Верхнедунайского округа, 
второразрядного чиновника Кальтенбруннера Гиммлер назначил на эту должность в 
январе 1943 года, чтобы не допустить появления второго Гейдриха. Рослого, со 
шрамом на щеке, заядлого курильщика Кальтенбруннера в то время почти никто не 
знал. Правда, Гиммлер постарался, чтобы у него было меньше власти, чем у его 
предшественника Гейдриха, передав кадровые вопросы главному управлению кадров, 
а хозяйственные — главному административнохозяйственному управлению.
      Кальтенбруннер столкнулся с тем, что начальники его управлений имели 
больше авторитета, чем он сам, и часто обходили его в решении тех или иных 
вопросов, о чем он узнавал в последнюю очередь. Бывший его однокашник Скорцени 
отмечал: «Мне представлялось, что этот человек… чувствовал себя не совсем на 
своем месте».
      Однако казавшийся несколько нескладным Кальтенбруннер стремился всеми 
силами достичь той власти, которую имел его предшественник. В 1944 году он стал 
уже вторым по значению лицом в «черном ордене». Его грубых непредсказуемых 
действий стал опасаться даже сам Гиммлер, не говоря уже о шефе абвера Канарисе.
      Коалиция с Борманом гарантировала Кальтенбруннеру ту привилегию, которой 
не обладал Гейдрих. Он стал частым гостем в ставке фюрера, от которого получал 
непосредственно указания, минуя Гиммлера. И руководил своим главным управлением 
так, будто бы нес всю ответственность лишь перед одним фюрером.
      Верные Гиммлеру люда доложили ему об измене Кальтенбруннера и 
предупредили о махинациях Бормана со своими приспешниками, пытаясь спустить его 
на землю с заоблачных высот полководческих фантазий. 21 декабря 1944 года 
Бергер сообщал Гиммлеру: «Прошу вас по возможности скорее отделаться от