ого противопоставления их друг другу. Если у Нольте 
национал-социализм служит своеобразным мерилом радикальности фашизма, основой 
для оценки явления в целом, то многие буржуазные историки стремятся изолировать 
германскую разновидность от других форм фашизма, доводя порой дело до прямого 
их противопоставления 231. А. Д. Грегор, например, прямо называет 
национал-социализм «аномалией», требующей «отдельного анализа»232. Такой подход 
в значительной мере совпадает со взглядами представителей некоторых течений 
европейского неофашизма, пытающихся отречься от наиболее дискредитированного 
предка. «Нацизм был чем-то абсолютно германским. Он не имел ничего общего с 
фашизмом в какой-либо другой стране» 233,— провозглашалось в журнале английских 
неофашистов из группы О. Мосли. По этому же пути идут итальянские 
неофашисты 234.
Другой путь к изоляции германской разновидности фашизма пролегает через 
выдвижение в качестве «классических» образцов иных вариантов этого явления. 
«Парадигматическим» образцом А. Д. Грегор считает итальянский фашизм 235. 
Американский историк Э. Тенненбаум подкрепляет это следующими соображениями. 
Во-первых, в Италии дольше существовали фашистские порядки, что позволяет 
исследователям увидеть «более полную картину фашизма, его вариаций и тенденций».
 А во-вторых, «нацистские крайности» не были типичны для фашистских режимов в 
большинстве других стран 236.
Расширение диапазона исследований нередко используется буржуазными историками 
для того, чтобы извратить вопрос о сущности фашизма, затруднить научную 
типологию его разновидностей. Особый интерес проявляют буржуазные историки к
___________________
231 См., например: Mosse G. L. Op. cit., p. 315; .The Place of Fascism in 
European History. Englewood, 1971, p. 5.
232 Gregor A. J. Op. cit., p. 14.
233 «Action», 1962, N 98, p. 8.
234 См., например: «Il Borghese», 1976, N 27—29.
235 Gregor A. J. Op. cit., p. 379—380.
236 Tennenbaum E. R. The Fascist Experience. Italian Society and Culture 
1922—1945. New York — London, 1972, p. 5.
586
 

фашистским движениям в странах с низким уровнем развитии капитализма. Какие 
мотивы лежат в основе этого, видно из рассуждений американского ученого П. 
Левенберга. Он озабочен не столько тем, чтобы типология имела максимально 
широкий характер, сколько обоснованием тезиса, что «фашизм процветал 
вдокапиталистических крестьянских обществах» 237.
На вопрос о том, почему некоторые историки воснову истолкования фашизма и его 
типологии берут движения, не сумевшие прийти к власти, весьма откровенно 
отвечает англичанин Г. Кедворд: «Ссылка на фашистские движения, не сумевшие 
создать свою собственную экономическую систему, делает более уязвимой теорию о 
том, что фашизм был порождением капитализма» 238. Кроме того, не добившиеся 
власти движения просто не имели достаточных возможностей, чтобы раскрыть свою 
преступную суть в таком масштабе, как их сородичи, располагавшие рычагами 
государственной машины.
Противопоставление фашистских движений, не добившихся власти, государственно 
оформившемуся фашизму перерастает в еще более широкую антитезу — «движение — 
режим», распространяемую и на те страны, где фашисты добились господства. 
Особенно популярна антитеза «движение — режим» применительно к испанскому 
фашизму. Одним из первых ввел ее в оборот идеолог неофашизма М. Бардеш. 
Сопоставляя различные варианты фашизма, Бардеш отдает симпатии испанской 
фаланге времен X. А. Примо де Риверы 239. До логической завершенности линия на 
противопоставление ранней фаланги франкизму была доведена академическими 
буржуазными учеными. «Классическими» трудами в буржуазной историографии 
испанского фашизма считаются монографии американского историка С. Пейна и его 
западногерманского коллеги Б. Нелессена 240. По словам Пейна, фалангу, которая 
якобы преследовала «революционные» цели, «поглотили правые и великий комбинатор 
Франко»241. Нелессен ввел формулу «запрещенная революция», призванную создать 
иллюзию о нереализованных вследствие вмешательства Франко «революционных» 
потенциях фаланги 242.
В одной из своих последних работ С. Пейн предлагает типологическую схему 
фашизма, которая в отличие от нольтевской состоит не из обобщенной модели, а из 
четырех типов: 1) фашизм (итальянского образца) ; 2) национал-социализм; 3) 
«идеологически гибкие или некодифицированные синкретические системы» 
(подразумеваются авторитарно-фашистские режимы) ;
___________________
237 «The Journal of Modern History», 1969, N 3, p. 370.
238 Kedward H. R. Op. cit., p. 214.
239 Bard?cheM. Op. cit., p. 62.
240 Жестокая цензура обусловила тот факт, что проблематикой испанского фашизма 
занимались историки преимущественно за пределами Испании (см.: Contemporary 
History in Europe, p. 185, 195).
241 Payne S. Op. cit., p. 267.
242 Nelessen B. Op. cit., S. 12.
587
 

4) реакционные монархистские движения 243. Фаланга отнесена Пейном к первому 
типу, а франкистский режим фигурирует в качестве одного из проявлений третьего 
типа. Хотя американский историк ближе Но