ы обнаружите пангерманца» 167. При такой трактовке 
нацизм утрачивал социальную сущность, представал как проявление немецкого 
национального характера. С ванситтартизмом связано возрождение 
индивидуализирующего подхода к фашизму, так как это многообразное международное 
явление сводилось только к германскому варианту, резко обособлявшемуся от 
остальных родственных ему форм.
Рассматриваемый этап был весьма сложным и интересным. Мощный антифашистский 
импульс и связанное с ним плодотворное влияние марксизма создали предпосылки 
для появления ряда ценных трудов, надолго переживших свое время.
 
 
* * *
Никогда за всю историю изучения фашизма на Западе не было столь безраздельной 
гегемонии какой-то одной концепции, как в послевоенные годы. Такое 
специфическое положение было обеспечено концепции «тоталитаризма» потому, что 
она являлась идеологическим привеском к военно-стратегическим и 
внешнеполитическим планам империализма 168. В марте 1947 г. президент США
___________________
165 Rauschning H. The Conservative Revolution. New York, 1941, p. VI.
166 Rauschning H. Die Revolution des Nihilismus. Z?rich, 1964, S. 6 (введение).
167 Lord Vansittart. Black Record. London, 1941, p. 14; Idem. Lessons of My 
Life. London, 1944, p. 205; Idem. Bones of Contentions. London, 1945, p. 22.
168 Развернутая критика этой антинаучной концепции дана в работах советских и 
зарубежных ученых-марксистов (Е. Б. Черняка, Б. А. Шабада, Б. И. Марушкина, Г. 
Лоцека, В. Хайзе, Е. Вятра и др.).
571
 

Г. Трумэн обосновывал агрессивную доктрину, получившую его имя, необходимостью 
борьбы против «тоталитарных режимов» 169.
Концепция «тоталитаризма» сплелась в единый комплекс с доктринами 
«массированного возмездия», «сдерживания» и «отбрасывания». Хотя главной ее 
сферой явилось так называемое советоведение, она на протяжении второй половины 
40—50-х годов полностью господствовала и в историографии фашизма, вытеснив из 
лексикона буржуазных историков само понятие «фашизм». На этой 
антикоммунистической базе сблизились основные направления буржуазной 
историографии, к которым примкнули и социал-реформисты.
Концепция «тоталитаризма» получила наукообразную оснастку главным образом 
усилиями американских социологов и политологов (К. Фридрих, X. Арендт, У. 
Эбенштейн и др.). Но даже среди прочих ненаучных теоретических конструкций она 
отличалась вопиющей противоречивостью и несуразностью.
Модель тоталитарного режима конструировалась преимущественно по нацистской 
мерке. X. Арендт утверждала, что даже режим Муссолини не стал таковым. Как 
нетоталитарные диктатуры она характеризует режимы в довоенных Румынии, Польше, 
Венгрии, в Португалии и франкистской Испании 170. В стремлении дискредитировать 
социализм буржуазные историки и социологи пришли к частичной реабилитации 
фашизма.
Естественным следствием этого явилось возрождение в модифицированном виде 
индивидуализирующего подхода к фашизму. Национал-социализм стал изучаться в 
искусственно сконструированной системе связей. Обособленно от него шло 
исследование итальянского фашизма. Те же фашистские движения в Западной Европе, 
которые не сумели создать собственные системы господства, на долгое время 
выпали из поля зрения буржуазных историков.
Насколько глубокая граница пролегла между изучением национал-социализма, с 
одной стороны, и прочих вариантов фашизма — с другой, свидетельствует хотя бы 
история создания коллективного сборника «Третий рейх» 171, вышедшего под эгидой 
ЮНЕСКО в 1955 г. Еще в 1948 г. генеральная конференция ЮНЕСКО приняла решение о 
написании силами крупнейших специалистов из разных стран обзора по истории 
нацизма и итальянского фашизма. Но вместо широко задуманного труда появился 
объемный том, посвященный лишь предыстории и истории гитлеровского рейха.
В первые годы после войны еще сказывались силы инерции: еще были сильны 
антифашистские тенденции. С антифашистски-
___________________
169 Public Papers of the Presidents of the United States. Washington, 1963, p. 
178.
170 Arendt H. The Origins of Totalitarianism. New York, 1966 (1-е изд. 1951), p.
 309—310.
171 The Third Reich. London, 1955.
572
 

МИ и антимонополистическими традициями 30 — начала 40-х годов созвучны 
произведения американских авторов. Д. Мартина и Р. Сэсюли 172. Столкновение 
между остаточными старыми и более могущественными новыми веяниями рельефно 
отразилось на страницах публикации, подготовленной референтами библиотеки 
американского конгресса 173. Авторский коллектив рассматривал фашизм как 
международное явление. Признавалась первостепенная роль крупного капитала в 
фашистских режимах. Но прежде чем рукопись этой книги была рекомендована в 
печать, в ней по настоянию ряда конгрессменов были внесены дополнения в виде 16 
пунктов, где в соответствии с духом «холодной войны» перечислялись мнимые черты 
сходства между фашизмом и коммунизмом.
Работы 30 — 40-х годов, имевшие антимонополистическую направленность, 
подвергались остракизму. В те годы многих ученых, по словам К. Фридриха, 
«ослепляло» воспринятое от марксизма деление мира на капитализм и социализм 174.
 На конференции по «тоталитаризму» в 1953 г. К. Фридрих обрушился на книги Р. 
Брэди и Ф. Ноймана, так как они способствовали распространению взгляда, что 
фашизм и социализм являются двумя принципиально чуждыми друг дру