ю корреляцию между социальным базисом и сущностью фашизма. 
Поскольку фашистские движения в значительной степени рекрутировались из средних 
слоев, фашизм большей частью трактовался как «среднеклассовый феномен».
Одним из немногих исключений была концепция Э. Фромма. По его мнению, 
мелкобуржуазный базис не должен служить прикрытием для крупных промышленников и 
юнкеров: «Без их поддержки Гитлер никогда не смог бы победить, а их поддержка 
была в большей мере обусловлена экономическими интересами, чем психологическими 
факторами» 162. Однако установить действительное соотношение между 
социально-экономическими, политическими и социально-психологическими факторами 
Фромм не сумел. Все они в его трактовке нивелированы, выглядят фактически 
равнозначными. Поэтому в конечном счете и у Фромма психологическим аспектам 
фашизма отводится неоправданно большая роль.
Довольно много сторонников имела культурно-идеологическая интерпретация фашизма.
 На ее почве сходились и либеральные,
___________________
161 Neumann F. Behemoth. The Structure and Practice of National Socialism. 
London, 1942, p. 214. 
162 Fromm E . Op. cit., p. 242—243.
569
 

и консервативные авторы (Д. Борджезе, У. Макговерн, Р. Батлер, П. Вирек и др.). 
В соответствии с ней фашизм оказывался проявлением «моральной болезни» или даже 
результатом филиации идей. Эту интерпретацию поддержал своим авторитетом 
выдающийся итальянский ученый Б. Кроче. В статье, написанной для «Нью-Йорк 
таймс» и опубликованной 28 ноября 1943 г., Кроче утверждал, что единственный 
путь к пониманию фашизма открывается благодаря выяснению его идеологических 
предпосылок 163.
Соотношение сил на данном этапе складывалось в пользу либералов и 
социал-реформистов, причем реформистское направление (О. Бауэр, А. Розенберг, М.
 Хоркхеймер, А. Таска и др.) играло важную самостоятельную роль. Крах 
либерально-реформистских иллюзий, опасения перед нарастающей фашистской угрозой 
заставляли определенную часть социал-демократов трезвее оценивать фашизм, его 
связь с монополистическим капиталом.
Немало убежденных антифашистов было в рядах либерального направления. Но 
крайний методологический и политический плюрализм создавал предпосылки для 
весьма противоречивых тенденций. Во всех рассматриваемых направлениях с той или 
иной степенью интенсивности проявлялись антикоммунистические тенденции. На их 
основе складывается концепция «тоталитаризма», ростки которой содержались уже в 
политической публицистике 20-х годов.
Внутри консервативного направления в 30-х годах, наряду с филофашистскими 
тенденциями, появляются признаки иного умонастроения. Его олицетворял бывший 
нацист Г. Раушнинг, разочаровавшийся в гитлеровском движении и покинувший 
Германию вскоре после прихода нацистов к власти. На позицию Раушнинга повлияло 
то обстоятельство, что Гитлер и его окружение явно не желали быть простыми 
исполнителями воли консервативной элиты. Выдвинутая им интерпретация фашизма 
оказалась чрезвычайно живучей и нашла признание за пределами консервативного 
направления. Согласно Раушнингу, германский фашизм был результатом процесса 
секуляризации, начавшегося в XVI в., прямым следствием и подобием якобинской 
диктатуры, наконец, практическим осуществлением «восстания масс». Все это 
сводилось к эффектной формуле «революция нигилизма», т. е. слепая 
разрушительная волна, грозящая западной цивилизации полным уничтожением. 
Поскольку для «революции нигилизма» разрушение — самоцель 164, проблема 
социального содержания фашизма практически снималась.
У Раушнинга можно найти слова сожаления насчет политической слепоты 
консерваторов, их податливости «революционно-
___________________
163 Croce В. Scritti e discorsi politici (1943—1947), v. I. Bari, 1963, p. 7.
164 Rauschning H. Die Revolution des Nihilismus. Z?rich, 1938, S. 87—88.
570
 

нигилистическим тенденциям», но в союзе консерваторов с фашистами он видит не 
столько вину, сколько заблуждение 165. Концепция Раушнинга нашла признание у 
всех, кто, по словам современного западногерманского историка Г. Манна, «не 
видел смысла в делении мира на «капиталистический» и «социалистический», 
«реакционный» и «революционный» 166. Она стала своеобразной отдушиной для тех, 
кто был против социально-экономической интерпретации фашизма, на которой лежал 
отпечаток марксистского влияния.
На буржуазную историографию фашизма наложили определенный отпечаток так 
называемые ванситтартистские взгляды. Во многих работах, посвященных выяснению 
идейных и психологических предпосылок нацизма, нацизм изображался как 
логический итог германской истории со времен кимвров и тевтонов. «История 
Германии настолько же проста, насколько уродлива»,— заявлял бывший постоянный 
заместитель английского министра иностранных дел лорд Ванситтарт. Справедливо 
обвиняя германских милитаристов в агрессивности и жестокости, он распространил 
свои обвинения на немецкий народ в целом «Вся нация охвачена духом милитаризма»,
 «поскребите германца, и