Наиболее зрелыми и опытными в политическом отношении были, несомненно, депутаты 
рейхстага Вильгельм Пик, Вальтер Ульбрихт и Вильгельм Флорин. Своим выдающимся 
анализом и точными выводами они направляли всю работу Национального комитета 
«Свободная Германия». Они, руководящие представители рабочего класса, были в 
любое время готовы к личным беседам, своими советами помогали выяснять личные 
сомнения и проблемы, интересуясь в то же время нашим мнением и нашим опытом.

Таким образом, в Национальном комитете стояли рядом рабочие и генералы, 
писатели и солдаты, крестьяне и служащие, священники двух вероисповеданий и 
профсоюзные деятели, врачи и учителя, короче, «люди всех политических взглядов 
и направлений, которые еще год тому назад сочли бы невозможным такое 
объединение».[128 - Freies Deutechland, № 29, 16/VI1 1944, S. 1.] Мне 
импонировало то, что в этом широком антифашистском фронте, несмотря на все 
различия социального происхождения, вероисповедания и политических взглядов, 
велась борьба за достижение общей цели, за то, чтобы, свергнув Гитлера, 
предотвратить катастрофу и открыть путь к новой, действительно демократической, 
миролюбивой Германии.




На заседании Национального комитета


3 августа 1944 года я принял участие в пленарном заседании Национального 
комитета «Свободная Германия». В качестве гостей были приглашены генералы, 
незадолго до этого попавшие в плен на центральном участке фронта. Шестнадцать 
из них, в том числе генералы Фелькерс, барон фон Лютцов, Винценц Мюллер, Бамлер 
и Голльвитцер, в Обращении от 22 июля 1944 года отреклись от Гитлера. «Борьба 
против Гитлера — это борьба за Германию»,[129 - Sie kampften fur Deutschland, S.
 146.] — обратились они к немецким генералам и офицерам на Восточном фронте.

Генеральская форма резко выделялась среди скромной штатской одежды 
руководителей рабочего движения и писателей. Одухотворенное лицо Вильгельма 
Пика, голова которого поседела в борьбе с фашизмом и войной, виднелось рядом с 
молодыми лицами Гейнца Кесслера и Макса Эмендерфера. Рядом с узким лицом 
издателя лейтенанта Бернта фон Кюгельгена возвышалась упрямая голова 
руководителя горняков из Рурской области Густава Соботтки. Антон Аккерман, 
профсоюзный деятель из Хемница, беседовал с обер-лейтенантами Фрицем Рейером и 
Эберхардом Харизиусом. Я заметил Вальтера Ульбрихта и капитана д-ра Эрнста 
Хадермана — друга моей юности по Гессену. Актер Густав фон Вангенгейм 
разговаривал с преподавателем средней школы в офицерском мундире, 
обер-лейтенантом Фрицем Рюккером. Вероятно, здесь, в столовой лагеря Лунево, 
собралось около 60–80 человек. Единственной женщиной — членом Национального 
комитета «Свободная Германия» была Марта Арендт из Берлина, депутат рейхстага 
от КПГ.

Председатель Эрих Вейнерт открыл собрание. Генерал-майор Латтман сделал анализ 
военной обстановки, сложившейся после разгрома Красной Армией группы армий 
«Центр». Национальный комитет предсказывал правильно. Гигантскими шагами война 
приближалась к восточным границам Германии. Если наконец не будет покончено с 
Гитлером и его войной, всему немецкому народу угрожал Сталинград.

В ходе дискуссии к выдвинутым Латтманом положениям были сделаны различные 
дополнения. Один из выступавших обрисовал на основании писем из рейха и 
сообщений военнопленных последствия воздушной войны для Германии. В результате 
массированных налетов английских и американских бомбардировщиков немецкие 
города превращались в пепел и руины. Много стариков, женщин и детей было 
погребено под развалинами. Генерал пехоты Фелькерс, старший по званию среди 
гостей, громким голосом сообщил о том, как были уничтожены немецкие корпуса и 
дивизии на центральном участке фронта. Затем, под аплодисменты присутствующих, 
генералы Фелькерс, Голльвитцер, Гоффмейстер, фон Лютцов, Мюллер, Траут, Энгель 
и Кламмт заявили о своем вступлении в Союз немецких офицеров.

При сообщениях о положении в тылу и на фронте мое сердце обливалось кровью. 
Ведь в Войкове, за несколько сотен километров отсюда, были генералы, обзывавшие 
предателями тех, кто хотел помешать ужасной катастрофе, кто призывал к 
свержению режима, который толкал в пропасть народ и нацию.

После этого заседания мне хотелось побыть одному. В дальнем конце парка я нашел 
скамью и погрузился в размышления. Все, что я услышал, болезненно затронуло 
меня и еще больше укрепило в решении бороться против Гитлера, за свободную 
Германию.




Выводы генерал-лейтенанта Винценца Мюллера