В последующие дни я имел несколько бесед с новоприбывшими генералами. К 
сожалению, при беседе с некоторыми из них я не мог отделаться от чувства, что 
их поворот произошел слишком быстро, слишком поверхностно. Правда, все они 
ругали Гитлера. Но почти никто не упоминал о том, что сам-то он до последнего 
времени повиновался его приказам. Почти никто не говорил о том, как должна 
выглядеть новая Германия. Исключением среди них был генерал-лейтенант Винценц 
Мюллер. Еще будучи офицером рейхсвера, он познакомился в отделе генерала фон 
Шлейхера с политикой различных националистических и милитаристских групп в 
Германии. Ему были известны подробности того, как велась подготовка к войне, а 
также захватнические цели фашистов. Вопреки принципиальному запрету Гитлера он, 
как заместитель командира XII армейского корпуса, отдал 8 июля 1944 года приказ 
о капитуляции, благодаря чему спас жизнь тысячам своих солдат, окруженных к 
востоку от реки Птич. Честно и до конца Винценц Мюллер осознал свое прошлое.

В противоположность большинству заговорщиков 20 июля 1944 года, которые 
сознательно не привлекли народные массы, Винценц Мюллер защищал идею народной 
борьбы против гитлеровского режима. В то время как круги, группировавшиеся 
вокруг Герделера, и большинство принимавших участие в покушении военных были 
настроены антисоветски и даже думали о том, чтобы после устранения Гитлера 
прекратить войну только на Западе, но продолжать ее на Востоке, 
генерал-лейтенант Мюллер высказывался за полное доверия сотрудничество со всеми 
народами, прежде всего за прочную дружбу с Советским Союзом.

Винценц Мюллер был самым последовательным среди немецких генералов, попавших в 
плен на центральном участке фронта в 1944 году. К подписанию Обращения 50 
генералов в декабре 1944 года он отнесся очень серьезно. В газете «Фрейес 
Дейчланд» и в передачах радиостанции «Свободная Германия» он изложил смысл и 
цель этого обращения. Например, 17 декабря он выступил со следующим 
комментарием:

«Будучи на фронте, при всех наших сомнениях, мы все же верили лживой пропаганде 
национал-социалистского руководства, не допуская мысли, что нацистские 
руководители государства способны без колебаний обречь свой народ на гибель. В 
то время в силу ограниченности нашего кругозора мы еще не понимали всей 
безнадежности сложившегося положения. Именно поэтому мы не могли и не решались 
установить соответствующие контакты друг с другом и с нашими подчиненными и 
перейти к совместным действиям.

Предательство Гитлера обрекло германские войска, мужественно и неуклонно 
исполнявшие свой долг, на многочисленные поражения, которые не только убедили 
нас в том, что развязанная Гитлером война уже проиграна, но и показали, сколь 
тяжким преступлением против нашего народа и народов всего мира она является 
сама по себе.

Пятьдесят генералов, обращающихся из русского плена к немецкому народу, сами 
являются свидетельством катастрофических масштабов наших поражений, тщательно 
скрываемых до сих пор от немецкого народа. Никто не понуждал их выступать с 
этим обращением, в котором они единодушно и с полной ответственностью заявляют 
о безнадежности нашего положения. Это в свою очередь доказывает, что только 
свержение Гитлера и преступного террористического режима национал-социалистов 
откроет нам путь к миру, спасению немецкого народа и созданию новой, 
демократической Германии».[130 - Freies Deutschland, № 31, 30/V11 1944. S. 3.]

Винценц Мюллер привлекал меня своей откровенностью и прямотой. И теперь я с 
удовольствием вспоминаю некоторые очень важные для меня встречи с ним в Луневе, 
которые заложили основу наших позднейших дружеских отношений.

Я неоднократно беседовал также с генералом Гоффмейстером. Как-то он упомянул, 
что слышал рассказы вылетевшего из сталинградского котла начальника инженерной 
службы армии.

— Полковника Зелле? — спросил я.

— Да, его звали так. В столовой своего бывшего батальона в Гамбургс-Гарбурге он 
рассказывал офицерам и другим посетителям о преступном легкомыслии, с которым 
верховное командование послало на гибель 6-ю армию. Вероятно, кто-то донес на 
него. Он был арестован и попал в тюрьму Шпандау. Его дальнейшая судьба мне 
неизвестна.

Мне было жаль Зелле. Однако его попытка назвать основных виновников их 
действительными именами заслуживала всяческого уважения.




Фельдмаршал Паулюс выступает против Гитлера


8 августа 1944 года, в тот день, когда в Берлине по приказу Гитлера был повешен