Если немецкий народ вовремя обретет в себе мужество и докажет делом, что он 
хочет быть свободным народом и что он преисполнен решимости освободить Германию 
от Гитлера, то он завоюет себе право самому решать свою судьбу и другие народы 
будут считаться с ним. Это единственный путь к спасению самого существования, 
свободы и чести германской нации.

Немецкий народ нуждается в немедленном мире и жаждет его. Но с Гитлером мира 
никто не заключит. Никто с ним и переговоров не станет вести. Поэтому 
образование подлинно национального немецкого правительства является 
неотложнейшей задачей нашего народа».[100 - Цитируется по книге: Sie kampften 
fur Deutschland. Verlag des Ministeriums fur Nationale Verteidigund, Berlin, 
1959, S. 147 f.]


Каждый вечер фон Ленски, Вульц, Роске и я ходили гулять по улице лагеря. Мы 
дискутировали о положении на фронтах, а также по поводу Национального комитета. 
В оценке военной ситуации мы были полностью согласны с манифестом и сообщениями,
 печатавшимися в газете «Фрейес Дейчланд». За полгода, прошедших со времени 
поражения на Волге, были потеряны Ливия и Тунис и главное — была проиграна 
битва под Курском. Семнадцать немецких танковых дивизий, усиленных 60-тонными 
танками «тигр» и 70-тонными самоходными артиллерийскими установками «фердинанд»,
 повели наступление на участке фронта в 70 километров. Значит, одна танковая 
дивизия приходилась на четыре километра фронта! Еще никогда вермахт не 
сосредоточивал на ограниченном пространстве столько наступательной мощи! Однако 
немецкое летнее наступление 1943 года было сорвано Красной Армией за несколько 
дней. В ходе контрнаступления советские войска 4 августа освободили города Орел 
и Белгород и продолжали продвигаться дальше на запад.[101 - Гитлеровское 
командование, сосредоточив мощную ударную группировку до 50 дивизий (900 тыс. 
солдат и офицеров, 10 тыс. орудий и минометов, около 2700 танков и свыше 2 тыс. 
самолетов), 5 июля 1943 г. из районов южнее Орла и севернее Белгорода 
предприняло попытку осуществить мощное наступление с целью вернуть себе 
стратегическую инициативу, утраченную в битве на Волге. Замысел врага был 
своевременно раскрыт советским командованием. Войска Красной Армии в упорной и 
активной обороне сорвали расчеты гитлеровцев и нанесли им большой урон 
(противник потерял 70 тыс. человек убитыми и ранеными, 850 орудий, свыше 1500 
танков и 1400 самолетов), что создало предпосылки для перехода советских войск 
в решительное контрнаступление. Оно началось 12 июля и включало в себя две 
наступательные операции стратегического значения: Орловскую (12 июля-18 
августа) и Белгородско-Харьковскую (3–23 августа), осуществлявшиеся силами 
Западного, Брянского, Центрального, Воронежского и Степного фронтов. Цели, 
намеченные советским командованием, были достигнуты в полном объеме. В итоге 
пятидесятидневной битвы было разгромлено 30 дивизий, людские потери врага 
составили свыше полумиллиона.] Сколько понадобится времени, чтобы они достигли 
Харькова, даже Киева? Мы знали, что Германия не располагала резервами, которые 
можно было бы противопоставить наступавшим армиям противника. В манифесте 
совершенно правильно говорилось:



«Войска Англии и Америки стоят у ворот Европы. Близится день, когда на Германию 
обрушатся удары одновременно со всех сторон. Ослабленная германская армия, 
теснимая превосходящими силами противника, не сможет долго выдержать. Час ее 
крушения приближается!»[102 - Sie kampften fur Deutschland, S. 147.]





Война безнадежно проиграна


В лагере были и такие генералы, которые думали, что война еще может закончиться 
«вничью», потому что немецкие армии достаточно сильны, чтобы отразить вторжение 
на западе. В этом случае Советский Союз был бы предоставлен сам себе и вынужден 
пойти на какой-либо компромисс с гитлеровской Германией. Считалось также 
возможным соглашение с западными державами за счет Советского Союза. Оба мнения 
исходили из группы неисправимых. Уже в августе-сентябре 1943 года я считал 
такие предположения ошибочными, поскольку здесь желаемое явно выдавалось за 
действительное. Затем Тегеранская конференция в декабре 1943 года и события 
1944 года полностью разбили такие «надежды».

После серьезного анализа я пришел к выводу, что война безнадежно проиграна. Из 
разговора с профессором Арнольдом у меня сложилось мнение, что Германия начала 
войну без всякой необходимости и тем самым взвалила на себя огромную вину. На 
основании своего горького опыта я считал, что Гитлер и его клика способны без 
колебаний совершить в отношении всего немецкого народа такое же преступление, 
какое они совершили по отношению к 6-й армии. Я полностью соглашался с 
лозунгами, которыми заканчивался манифест Национального комитета «Свободная 
Германия»: