| |
В ходе наших отступлений на Востоке мы не раз подвергались нападениям
партизан,
хотя такие нападения чаще происходили на центральном и северном участках фронта.
К
счастью, авиация русских не обладала достаточной гибкостью и хорошей наземной
организацией, которая необходима для быстрого использования новых аэродромов и
взлетных площадок. Поэтому крупным группам наших войск, быстро двигавшимся в
перерывах между налетами авиации, часто удавалось ускользать, хотя эти группы
представляют собой прекрасную цель для ударов с воздуха. Плохие дороги, сильные
дожди и глубокая грязь, а иногда и глубокий снег сильно затрудняли движение.
В целом, однако, бескрайние просторы России благоприятствовали проведению
хорошо
подготовленных отступлений. Если войска обладают хорошей дисциплиной и
подготовкой, то стратегическое отступление может стать прекрасным средством для
того,
чтобы нанести внезапный удар по противнику и вновь овладеть инициативой.
ОБОРОНА ДНЕПРА
27 сентября 48-й танковый корпус оставил плацдарм у Кременчуга и
благополучно
переправился на правый берег Днепра. Река сама по себе была серьезным
препятствием
для противника - она имела вэтом месте ширину около 400 м, а правый берег был
намного выше левого. Но в то же время густые прибрежные камыши позволяли
русским
сравнительно легко укрывать лодки и маскировать свою подготовку к форсированию
реки. Кроме того, в свое время было очень мудро сказано, что "история знает
немного
случаев, когда водный рубеж оказывался эффактивной преградой на пути
превосходящих
сил противника, ведущего наступление"{218}.
И действительно, 27 сентября нам стало известно, что русские уже форсировали
Днепр
южнее Киева, в районе Переяслава. Мы получили приказ немедленно ликвидировать
созданный противником плацдарм, и с этой целью в наше распоряжение были
переданы
7-я танковая и 20-я гренадерская моторизованная дивизия. Двигаясь вверх по реке
к
русскому плацдарму, мы столкнулись с войсками противника, наступающими в южном
направлении. Наши танки, не развертываясь, прямо с хода вступили в бой, русские
в
беспорядке отступили к излучине реки и там так прочно закрепились, что выбить
их
оттуда уже не удалось.
Следующие две недели на нашем фронте было совсем спокойно. Тактика создания
"зон
пустыни" приносила свои плоды, и русские были еще не в состоянии на этом
участке
предпринять широкое наступление. 48-й танковый корпуе входил в 8-ю армию,
которая
оборонялась на фронте свыше 300 км от Кременчуга до района южнее Киева. Этой
армией командовал генерал Вёлер, а начальником штаба у него был очень способный
генерал Шпейдель. В полосе 8-й армии русские имели только один плацдарм южнее
Переяслава, против которого и действовал 48-й танковый корпус. Не могло быть
сомнений в том, что русские вновь попытаются наступать в этом районе. По данным
войсковой и агентурной разведки на плацдарм непрерывно прибывали подкрепления.
Русские навели через Днепр несколько переправ, причем проявили настолько
большое
искусство в этой области, что сумели построить мосты для переправы войск и
лошадей с
настилом ниже уровня воды.
Немецкие войска лихорадочно готовились к отражению предстоящего наступления
русских; 7-я танковая дивизия была изъята из состава нашего корпуса, но у нас
еще
оставалась 20-я гренадерская моторизованная дивизия, а 19-я танковая и 1-я
пехотная
дивизии были на подходе. Под руководством командующего артиллерией 48-го
танкового
корпуса был составлен план огня, предусматривавший сосредоточение огня
артиллерии
всех дивизий по любому угрожаемому участку или исходному положению противника.
В общем плане огня важная роль отводилась зенитной артиллерии. Мы пришли к
выводу, что борьба с танками входит в задачу всех боевых средств и каждого
отдельного
солдата. Противотанковые рвы, заграждения на дорогах, всевозможные препятствия
на
местности, минные поля - все было направлено на то, чтобы заставить русские
танки
|
|
