двигаться колоннами больше батальона, причем каждая рота следует так, как если 
бы она 
совершала марш самостоятельно. Разведывательная авиация может обнаружить 
колонны, 
и поэтому как только самолеты сбросили осветительные бомбы, всякое движение 
следует 
немедленно прекратить. Никаких перебежек к укрытиям - все должно замереть на 
своих 
местах. Необходимо, чтобы к рассвету все части уже находились на новых позициях.
 
   Нужно любой ценой воспрепятствовать захвату противником аэродромов и 
посадочных 
площадок, но в то же время наша авиация должна иметь возможность пользоваться 
ими 
до самого последнего момента, после чего их необходимо полностью разрушить. Это 

касается не столько зданий, сколько взлетно-посадочных полос. Обычно в 
распоряжении 
подрывных групп имеется достаточное количество тяжелых бомб (от 500 кг и более).
 
Подготовка к взрыву требует времени, особенно для закапывания бомб, поэтому в 
последние часы перед разрушением, когда аэродром заминирован, взлет и посадка 
самолетов сопряжены с большим риском. После взлета последнего самолета бомбы 
взрывают, и аэродром, изрытый огромными воронками, напоминает фотографию лунной 

поверхности с ее кратерами. 
   Конечно, часто бывало так, что нам не удавалось осуществить планомерного 
отхода - 
невозможно хорошо подготовиться к нему, когда после проигранного боя войска 
думают 
только о том, чтобы оторваться от преследующего их противника. Так, например, в 

сентябре 1943 года 48-й танковый корпус оказался в опаснейшем положении: 
сплошного 
фронта больше не существовало, и подвижные части русских уже действовали в 
нашем 
глубоком тылу. Мы должны были как можно быстрее отойти к Днепру и поэтому шли 
на 
большой риск и возможные тяжелые жертвы. Мы не могли прекращать нашего отхода в 

дневное время, так как положение было слишком серьезным, и те, кто отставал или 

попадал под удары авиации, были предоставлены самим себе. 
   В таком отступлении, проводимом при постоянном нажиме противника и в 
страшной 
спешке, с командиров не снималась ответственность за сохранение порядка и 
дисциплины. Частично это зависело от личного примера офицеров и их умения 
управлять 
людьми, а частично - от их способности сохранять спокойствие и действовать по 
какому-
то плану. Даже в ходе поспешного отступления можно сделать многое. 
   Саперы должны охранять и сохранять в исправности все мосты, подготовив их к 
взрыву; 
строительные подразделения должны быть в готовности для восстановления дорог. 
Ремонтно-восстановительные группы с тракторами следует располагать вдоль всего 
пути 
отхода, с тем чтобы обеспечить ремонт или буксировку машин, а также очищать 
дороги от 
разбитой техники и транспорта. Зенитная артиллерия должна прикрывать 
перекрестки 
дорог, важные мосты и дефиле. Если имеется возможность, то для прикрытия 
главных 
путей отхода должна быть использована истребительная авиация. Необходимо иметь 
многочисленные контрольные пункты, установленные на перекрестках дорог, у 
мостов и 
узостей. Нужно иметь группу офицеров, в том числе и старших, которые бы 
отвечали за 
работу контрольных пунктов. Это важно, так как сержантский состав на 
контрольных 
постах не будет иметь достаточного авторитета во время такого отступления. 
   Возможны, однако, случаи, когда войска не успевают эвакуировать всю технику, 

автомашины и снаряжение, и тогда каждый командир должен думать о сохранении 
людей 
и их личного оружия. Для избежания неразберихи старшие начальники обязаны дать 
четкие указания о том, какие подразделения должны уничтожить свое тяжелое 
оружие и 
транспорт. Именно в подобных условиях большое значение имеет отличная 
подготовка 
штабов.