тяжелых 
боев, справиться со своими задачами управления войсками на нашем решающем 
участке 
фронта. Мой уход означал бы не просто смену командующего, а много больше. 
Мною руководило чувство долга по отношению к подчиненным мне войскам, которые в 

свою очередь испытывали доверие к своему командующему. Я не мог оставить их на 
произвол судьбы. Лишь неминуемая гибель, которая угрожала бы моим войскам, 
могла 
заставить меня подать прошение об отставке, как последнее средство для того, 
чтобы 
добиться от Гитлера самого необходимого. Такой случай вскоре должен был 
представиться в связи с решением вопроса о гибели или спасении 1 танковой армии.
 
Описанный выше акт в Оберзальцберге дал мне возможность сделать Гитлеру в связи 
с 
непрерывно ухудшающейся обстановкой следующие предложения. 
Немедленный отвод 6 армии за Днестр. Она все еще находилась в выдающемся далеко 
на 
восток выступе фронта на нижнем течении Буга, который требовал слишком много 
сил. 
Это же предложение внес и сам командующий группой армий "А", фельдмаршал фон 
Клейст. 
Быстрый маневр крупными силами, которые таким образом будут высвобождены у 6 
армии, на север в район между Днестром и Прутом (старая граница Румынии) для 
того, 
чтобы предотвратить отход 8 армии с Днестра на юго-восток. 
Принятие ясного решения о том, что задача группы армий "А" вместе с румынской 
армией состоит теперь в защите границ Румынии, будь то на Днестре или на Пруте. 

Немедленное усиление северного фланга группы армий "Юг" с целью предотвратить 
его 
отход к Карпатам, а также прорыв противника на Лемберг (Львов). 
Я добавил, что при таком решении вопроса сначала придется примириться с тем, 
что 
между группой армий "А" и группой армий [634] "Юг" вначале останется брешь - 
без 
этого нельзя создать надежной линии фронта севернее Карпат. Если противник 
позже 
попытается наступать через эту брешь в направлении на Венгрию дальше на Балканы,
 
можно будет нанести ему удар с севера в тыл, как только поступят подкрепления, 
которые 
Гитлер обещал дать в мае. Гитлер, однако, не захотел согласиться с такой далеко 
идущей 
оперативной концепцией. Он решил, что группа армий "А" должна остаться на Буге, 
и 
обещал провести для северного фланга группы армий "Юг" только ряд мелких 
второстепенных мероприятий. 
С подробным анализом обстановки, который я послал 22 марта генералу Цейтцлеру, 
я 
снова послал изложенные выше предложения. Я обосновал их состоянием войск и уже 

сложившейся обстановкой, при которой невозможно восстановить сплошной фронт 
между 1 танковой и 8 армиями. Необходимо, чтобы группа армий "А", которой 
следует 
переподчинить 8 армию, прикрывала подступы к Румынии, в то время как группа 
армий 
"Юг" должна воспрепятствовать продвижению противника севернее Карпат на запад. 
Для этого 4 танковая армия должна обязательно удерживать занимаемый ею рубеж, 
поэтому ее усиление необходимо. 1 танковая армия, прежде всего, должна 
восстановить 
связь с 4 танковой армией и не дать отбросить себя на юг. Между обеими группами 
армий 
перевалы через Карпаты должны прикрываться венгерской армией. 
Взоры венгров, которые в свое время вступили в войну, собственно говоря, по 
принуждению, по-прежнему были устремлены главным образом на Трансильванию, 
которая в 1918 году была передана Румынии. Было известно, что наши союзники - 
как 
венгры, так и румыны - смотрели друг на друга с таким недоверием, что 
предпочитали 
держать лучшие свои части внутри страны, чтобы в случае необходимости иметь их 
под 
рукой. После поражения на Дону зимой 1942/43 года обе румынские армии, а затем 
и 
единственная венгерская армия были сняты с фронта. 
Маршал Антонеску, однако, снова предоставил свои силы для охраны побережья 
Азовского моря. Он оставил также румынские части в составе 17 армии, которая 
действовала сначала на кубанском плацдарме, а затем в Крыму. Теперь он передал 
новые