| |
даже
против значительно превосходящих сил противника. Конечно, и противник
высвободил
бы силы. Однако сокращенный и достаточно обеспеченный войсками фронт на юге, на
котором можно было бы создать устойчивую оборону, даже при массированных атаках
противника мог бы доказать, что "оборона сильнее наступления". С другой стороны,
противник в связи с тем, что мы разрушим железнодорожную сеть, вряд ли сможет в
такой же степени и теми же темпами перебросить силы со своего южного фланга в
район
западнее Киева, чтобы добиться здесь превосходства своих сил.
Естественно, лишь оставление Днепровской дуги создало бы предпосылку для такого
значительного отвода сил на южном фланге германской армии. Просить о ней
Гитлера
сейчас уже было бы совершенно нецелесообразно. Он не был тем человеком, который
видит необходимость далекого расчета при проведении операций. Более того, он
даже
сейчас отвергал всякую мысль об оставлении Днепровской дуги для высвобождения
сил,
которые должны были быть переброшены на северный фланг группы армий, а также о
сдаче Никополя.
Он заявил по этому поводу, что последующее неизбежное [584] оставление Крыма
будет
означать отход от нас Турции, а затем Болгарии и Румынии.
Далее он сказал, что он не в состоянии дать группе армий дополнительные силы
для ее
северного фланга. Он мог бы взять их у группы армий "Север", но только при
условии
отвода ее на Чудское озеро, что в свою очередь означало бы отход от нас
Финляндии. Мы
потеряли бы вследствие этого господство над восточным районом Балтийского моря
и
возможность подвоза руды из Швеции. Кроме того, мы потеряли бы тем самым район,
необходимый для маневров подводных лодок.
С запада Гитлер может перебросить к нам силы только тогда, когда будет
ликвидирована
попытка противника высадиться на побережье или если англичане - как он думает -
высадятся в Португалии. Он должен сейчас бороться за выигрыш времени, пока не
будет
выяснено положение на западе и пока не вступят в строй формируемые им сейчас
соединения. С мая, кроме того, снова будет интенсивно вестись подводная война.
В лагере противника, далее, имеется столько противоречий, что этот лагерь в
один
прекрасный день распадется. Следовательно, главное - это выигрыш времени. Он
так же
хорошо видит опасность, которая угрожает группе армий, как и мы, но он должен
пойти
на этот риск, пока в его распоряжении не будет больше сил.
Было совершенно бессмысленно пытаться опровергнуть эти аргументы Гитлера. Он
мог
бы, как обычно бывало в таких случаях, возразить мне, что я не могу судить об
этих
вопросах, поскольку я лишен общей перспективы. Мне оставалось только еще и еще
раз
указывать на серьезность обстановки, сложившейся на нашем северном фланге, и
подчеркивать, что предпринятые группой контрмеры ни в коем случае не могут
привести
к окончательному преодолению опасности. Необходимо каким бы то ни было путем
как
можно скорее перебросить за северный фланг группы армий еще одну новую армию,
сосредоточив ее в районе Ровно, чтобы ликвидировать угрозу охвата крупными
силами
противника.
Так как в таком широком кругу, в каком обычно проходили "доклады об обстановке",
дальнейшая дискуссия с Гитлером не обещала успеха, я попросил разрешения
переговорить с ним только в присутствии начальника Генерального Штаба. С явным
неудовольствием, недоверчиво ожидая, что я ему теперь преподнесу, Гитлер дал
свое
согласие. Представители ОКБ, Геринга, адъютанты, секретари Гитлера, а также оба
стенографа исчезли. Последние обычно должны были [585, 604] записывать каждое
слово,
|
|
